«Забираю с собой в Новый год!»

«Забираю с собой в Новый год!»

… Вы заметили, да? Вы обратили внимание, КАК обострились наши чувства? Все! – их стало из десятков сотни, тысячи, и все такие выпуклые. Кажется, тронь – и стертая мышью подушечка пальца поранится о вырезанные их контуры. А как остры стали запахи?! Пусть даже бунтует сегодня нос, – вы ведь их все равно ощущаете – слышите, видите. Оказывается, так тоже можно. Всё, всё, всё иначе. А эта жажда праздника? O sete nebunа, пела Джета Бурлаку… Нет, не праздника – действа, спектакля, с ритуалом, с ряжеными, со свидетелями, с соучастниками, так, как уже лет сто не хотелось. Мы уверовали, что хотеть никогда не поздно, мы целую, кажется, вечность прожили в ощущении, что всё успеется, не сейчас, – потом, и кто сказал, в конце концов, что нужно шампанское, и что за блажь, эти ваши свечи, и скатерть во весь стол, и платье – в пол; нет – и не надо, переживем, всего лишь отметина на календаре, всего лишь ещё одна цифра сменила другую в общем числе, и можно проспать… Всё – иначе! Мир сделал кувырок, так и не приземлившись по законам физики – он в них плюнул, разочаровавшись, он застыл, завис в невесомости. Задумался. Где же та точка опоры, от которой бы оттолкнуться? …  Для начала хоть оттолкнуться. А уж потом решить, навстречу чему плыть…   А тем временем – заклятья, заговоры, молитвы. Вот он закатывается. Вот-вот занавес. Все средства хороши.  Мы наряжаем всё, что согласно быть ёлкой. Откапываем, словно старое оружие, которое, наконец, пора смазать и зарядить, – времена смутные – уцелевшие украшения, чтобы связать их нитью праздника, которая выведет нас куда-то к свету. Вспоминаем старые забытые рецепты – тортов, рулетов, фаршированных уток.  Ищем настоящий брют. О, новый коврик! Новые занавески – туда же. Мандарины – со смыслом, с подношением, словно просфоры, для перехода из года в год, в попытке приблизить счастливый исход. Мы слушаем дождь, а слышим метель. И, глядя на сочную траву цвета лепреконских холмов Ирландии, представляем белые сугробы нашего детства. Мы зажигаем все свечи, сооружая Храмы там, где черпаем силы. В открытых «окнах» на «столе» – учёные, врачи, астрологи, футурологи, историки, готовые по очереди продолжить рассказ о том, что мы готовы услышать. Бездна неизвестности будущего способна принимать любые очертания. Кто во что верит. И каждому – по вере его, лишь бы новые символы не сошлись в схватке, выясняя, кто прав. Добро и зло – вы точно их сейчас сумеете различить?   …Мы изменились. Мы научились жить сразу в разных мирах. Мы слабели – и становились сильнее. Терпимее – и жаждущими поджечь мир, в том числе, и свой собственный.  Стоять – и бежать. Зарыться страусом, причем, целиком, во весь рост, – и смотреть в глаза, не мигая, всему, что ты видишь, как ни чудовищны картинки.  Мы боялись. Мы восхищались. Боже, как много – небом во всю землю – мы плакали! Но… как же мы много смеялись.   Наконец, мы теряли себя. И вдруг, неожиданно, не там, где обычно гуляем,...

Далее

Хотеть и верить

Хотеть и верить

Её картины всегда глубоки и многослойны. Я помню еще те, с первой выставки 2007-го года, – Лена Томилова, тогда еще Милушкина, была совсем юной. И невероятно взрослой. Маленькая неулыбчивая девочка с серьезными серыми глазами, рядом со своими картинами, в которых солнце комнату заливало так, что я щурилась, а легкий ветер нежно дул в распахнутую дверь, и я видела, как вздрагивает ажурная занавеска . Нынешние ее картины – другого дыхания, что ли. По ним можно не только читать – в них можно жить. Кто знает, что происходит там, в параллельных мирах? Но если бы была возможность выбора, то та реальность, которую предлагает художник Елена Томилова, меня бы лично устроила. Лена называла цикл последних работ «Сказкой в каждом дне», и, знаете, если ваше сердце открыто для того, чтобы ощутить каждой клеточкой  эту сказку, то вы обязательно увидите гладь покоя и гармонии – и себя в ее отражении.  Было бы открыто сердце. – Начну с болезненного вопроса. Мне кажется, что болезненного. Хотя все знакомые мне художники говорят, что им не нужно признание, что имеет значение сам процесс, я думаю, они не договаривают. Предположу, лукавят. Любому артисту нужна отдача, во главе со зрителем. Какое признание тебе нужно. Вот только попрошу честно, потому что обычно ты – немногословный и крайне сдержанный собеседник. Что, Лена? Деньги? Слава? Бесконечные выставки? – Мне нужно все!! )) Нужно, чтобы, как только заходит речь о художественном проекте любого уровня — расписать стену, подарить картину, оформить кафе, сделать этикетку, — сразу всем приходила мысль про меня. Но выставки, наверное, в первую очередь, конечно же, за рубежом. В Швейцарии. Чтобы они сами меня звали, всё оплачивали и ещё и покупали картины. То есть, все эти пункты переплетены и связаны, и все важны. И вот прям очень хочется, чтобы всё это помогало побольше перемещаться по миру) – Лена, знаю ещё, что художники не очень любят, когда кто-то пытается заглянуть к ним в души, считая, что достаточно их картин – и так все понятно, но мне, рассматривая эти твои работы, кажется, что в твоей жизни произошли изменения в мировоззрении. Что такого происходило в твоей жизни? – На самом деле происходило хоть и много, но ничего принципиально нового в плане искусства. Я всегда стремилась примерно к такому направлению, всегда интересовал символизм, атмосферность, волшебство в картинах. Но, конечно, замужество и рождение ребёнка повлияли тоже. Возможно, я просто стала смелее в своих исследованиях, меньше времени стала тратить на другие жанры и научилась выделять главное. – Яблоки на древе познания, храмы и мечети по контуру женской фигуры, город, птицы и рыбы, снова храмы и деревья как храмы, – что я должна, как зритель, непременно понять? Что ты хотела бы сказать, транслировать обязательно? – Я бы не хотела чётких и явных трактовок. Непременно хотелось бы, чтобы зритель уловил атмосферу и прочувствовал многослойность. А смысловая многослойность в картине для меня – это отражение многослойности в реальности, где всегда есть магия. Эту магию я и пытаюсь показать. – Расскажи вообще...

Далее

Уроки английского

Уроки английского

Хотелось бы польстить себе,  и сказать, что отчасти я стала своеобразной музой председателя Ассоциации женщин-журналистов Молдовы «Viziunea Noua», журналиста Натальи Синявской. Ведь именно с ней пройдены километры улиц заграничных городов, в которых моя подруга была мне, владевшей исключительно одним словом на английском – и то, ненормативном,  – верным, хотя порой и вредным, поводырем. Больше того: вряд ли бы я куда-то рискнула поехать, если бы не плечо друга, точнее, ее крепкие знания языка. Но в минуты дурного настроения Наталья кидала в мой адрес: пора самой учить английский!   Конечно, я льщу себе. Наталья Синявская любит учить иностранные языки, ей нравится на них говорить, и в ней есть это давнее стремление – подсадить на свое увлечение других. Тем более, что в нашей профессии сегодня не знать английский, значит лишить себя множества возможностей в развитии. Идея проекта родилась несколько лет назад, и, наконец, она нашла поддержку со стороны Посольства США в Молдове. И с осени 2019 года 100 журналистов в Кишиневе, Бельцах и Комрате учат английский язык. Я в том числе (спасибо лучшему на свете учителю Антону Руссу (по крайней мере, для меня) – я так и не сбежала с курсов). Лелея надежду, что когда-нибудь, когда мы опять дуэтом будем гулять по улицам далекого города, я смогу, расправив плечи и задвинув Наталью, пусть и не с самым лучшим прононсом, но все же спросить, как пройти к ближайшему супермаркету, а, кроме того, сумею понять ответ. :)     – Ты давно вынашивала этот проект – изучение английского языка нашими молдавскими журналистами. Скажи, почему именно эта тема тебе показалась важной? В конце концов, существует масса навыков, которые не помешали бы нам и нашим коллегам – от умения правильно снимать на телефонную камеру, до… до монтажа сюжетов, потому что без видео сейчас никак. – Наверное, потому что съемкам с помощью телефона и монтажу видео можно обучить за один-два, пусть за пять, урока. А английский язык – это минимум два года, если с нуля. Можно, конечно, и за год язык освоить, но не все располагают достаточным количеством времени для этого и соответствующими способностями. В общем, это трудоемкий проект. А я часто сталкивалась с тем, что мои коллеги не могут участвовать в разных семинарах, потому что не знают английского, не могут прочесть информацию в Интернете (гугл не всегда помогает, особенно, в поиске на языке, которым не владеешь). Ну, и еще множество разных моментов, когда английский для журналиста необходим… Сотрудничество с англоязычными СМИ вообще редкость в Молдове. Вот и поставила себе цель дать возможность своим коллегам и друзьям выучить язык. А Посольство США в Молдове поверило мне, оно финансирует данный проект. – Есть какие-то конкретные задачи у твоего проекта? Или, с учетом разного уровня знания английского всех участников, тут все очень индивидуально? – Основная задача – чтобы участники проекта, а это сто журналистов, освоили английский настолько, чтобы смогли даже заметки писать на английском языке. Это в идеале. Ну, или хотя бы легко могли переписываться с коллегами из дальнего...

Далее