Рождественская Арт-стори

Рождественская Арт-стори

… С чего начать? Может, с того, как нас занесло в необычную лавку? Магазином язык не поворачивается назвать, магазин – это там, где торговля. А тут – очаровательная лавочка, в теплом, уютном, украшенном рождественскими венками и елками, пространстве которой мерцают редкими блестками Ангелы, все – с улыбками детей. Приглядываются к тебе кокетливые принцессы, обещают подарки Санты и деды Морозы в подбитых ватином штанинах, подмигивают озорные мартышки, кроткие овечки, и все вокруг такое волшебное, сказочное, что хочется хотя бы ещё на полчаса задержаться в этом чудесном мире, так сильно не похожем на тот, что создает реальность за окном,. Праздник – он уже поселяется в твоем настроении, которое еще четверть часа назад настаивало, ради подъема,  на снеге с морозом. Настроение радостно, вприпрыжку скачет. И снег уже не главный ингредиент декабрьских предвкушений. Снежная Королева покладисто – здесь, в лавочке, она присмирела, оттаяла – усаживается в подарочный пакет, готовая к переезду в новый дом. Из прежнего, под обещающим рождественскую, со счастливым концом, историю с соответствующим рассказу названием «Art Story»…  …Или, может, начать с того, как необыкновенная женщина по имени Юлия, переехав из Питера в Кишинев, искала применение своим талантам? Причём, там, где любой другой пройдет мимо, потому что надо же как-то жить, и это «как-то» должно непременно выражаться в суммах, и вся жизнь похожа на длинный чек из супермаркета? А Юлии так хотелось, чтобы ее жизнь протекала в берегах человеческих проблем и их, с ее помощью, решений. Оглядываясь на точку отсчета, когда лет пятнадцать назад выпускница теологического университета взялась за первое попавшееся в поле пытливого взгляда – предотвращение абортов в Молдове (на тот момент поражавшей статистикой даже самых равнодушных) – сегодня довольно трудно перечислить все, что удалось. Где – легче, где – труднее, при стойком сопротивлении людей и обстоятельств. Это сложно даже тем, кто стал Юлии Убейволк соратником, как, например, Сергей, который пришел сюда, в «Начало жизни», еще школьником – завлекли нестандартные лекции психологов центра, и уже сменил статус волонтера на должность менеджера, и уже шесть лет работает здесь. Превентивная работа с подростками в школах – уроки, семинары. Многодетные матери. Социально уязвимые семьи. Выпускники интернатов, с главным вопросом к жизни, что дальше – после того, как за спиной закрылись двери кому спасительных, кому – страшных общежитий под надзором воспитателей. Женщины, побывавшие в трафике. В итоге, сегодня общественная организация «Начало жизни» – это несколько самостоятельных проектов, каждый из которых имеет весьма конкретные цели. «Урбан-центр», точнее, центры, для молодых, в Кишиневе, Комрате, Кагуле, Унгенах. Реабилитационный центр с трехгодичной программой для женщин, подвергавшихся насилию: в нем попытались начать жизнь с белого листа десятки жертв. Многим – удалось. «Дом мечты» – проект, рассчитанный на девочек из неблагополучных семей из сел: задача организации – предоставить им жилье и дать профессию. Гуманитарная помощь – малоимущим, многодетным семьям, матерям-одиночкам. Психологическая арт-студия. Хотя, нет, о ней – позже. … Лучше пока поговорим о трафике – теме, казалось бы, настолько избитой за двадцать лет массированной атаки на это явление, сопутствующее непростой жизни...

Далее

Игрушки родом из детства…

Игрушки родом из детства…

Идею, предложить нашим друзьям – талантливым и творческим в самых разных направлениях людям – написать миниатюру о любимой игрушке, новогодней ли, или просто игрушке, сама того не подозревая, подсказала Людмила Андроник, многогранность которой известна многим и не нуждается в расшифровках. Но тут мы открыли еще одну её слабость – красивую, что сказать! – к елочным игрушкам, которые Людмила коллекционирует давно и с чувством. Об этом вы узнаете ниже. Но история игрушек у всех разная. Единственное, в чем, пожалуй, имеет смысл сознаться, так это в собственной трусости – ни к одному мужчине с вопросом, «а вспомни, пожалуйста,….» мы не рискнули. Молдавские мужчины… они – суровые, знаете ли.   Людмила Андроник   Свою коллекцию я начала собирать где-то лет десять назад, когда обнаружила в доме родителей своего мужа несколько уцелевших стеклянных новогодних игрушек – точно таких, какие были и у меня в детстве. И они мне показались настолько волшебными, так тепло перенесли меня в ту пору, когда все ёлки казались огромными, сугробы – непроходимыми, а вопрос реального существования Деда Мороза даже не обсуждался, что я в тот же момент и решила, что каждый Новый год я буду устраивать себе короткую командировку в свое детство. Именно с того момента игрушки как-то сами собой стали собираться – некоторые я покупаю, некоторые дарят мне друзья и коллеги.   Сейчас в моем волшебном сундуке (я их именно в сундуке и храню) – более 200 экземпляров стеклянной игрушки. Самые старые из них – пятидесятых годов, к которым прибавилась целая дюжина Дедов Морозов и Снегурочек, также достаточно солидного возраста. Я не считаю себя коллекционером в настоящем смысле этого слова, так как пока не разобрала свои игрушки по тематике или по годам выпуска, не пыталась прикинуть их стоимость и не держу их взаперти. Они – часть нашего семейного праздника, когда к нам приходят гости, обычно каждый находит хотя бы одну знакомую игрушку, с которой связаны приятные воспоминания. Вот в чём настоящая ценность моей коллекции – в её способности переносить меня и моих близких в то время, день или час, когда с нами случилось какое-нибудь новогоднее чудо. Роза Буцану, мастер мишек-Тедди и интерьерных кукол   Это было время, когда после стеклянных шедевров – звездочетов, фей, клоунов, Дедов Морозов, прописанных очень детально и очень колоритно, в магазинах появилось много елочных игрушек, разработанных довольно примитивно и «без излишеств». … А хотелось очень оленей! Не знаю, то ли сказка «Снежная королева» Казанского, то ли песня про лесного оленя Евгения Крылатова запали так … «Умчи меня, олень, в свою страну оленью, Где сосны рвутся в небо,  Где быль живет и небыль,  Умчи меня, туда, лесной олень…» Олешка Это сейчас у меня олени – и фигурки, и висюльки, и подсвечники, и подстаканники …А тогда … Вот просто очень хотелось на елку повесить матерчатого оленя. Пластмассу на ёлке я не люблю, поэтому хотела сама сшить. Тканюшка в красную клеточку нашлась, выкройку нарисовала, выкроила, сшила. Рожки – настоящие веточки, и на шее колокольчик… Мой олешек очень получился милый и...

Далее

Открытка в старинной шкатулке

Открытка в старинной шкатулке

Я была совсем маленькой девочкой, когда однажды в бабушкином бюро нашла старинную шкатулку. Тот снежный декабрьский вечер я помню до сих пор. Мне казалось, что я нашла настоящий клад – в шкатулке лежали поломанные золотые женские часы, нитка жемчуга, старинный веер, на котором красовались великолепные павлины и открытка с изображеньем девочки с золотыми волосами, которая стояла у нарядной елки и держала в руках прелестную куклу. У девочки был такой счастливый взгляд, что я ей немного позавидовала – судя по всему, она получила заветный подарок от Деда Мороза. А я все еще жила в предвкушении Нового Года и мечтала получить игрушку – большого синего кота в красном комбинезоне, точного такого, как у соседского мальчишки Артема. Я перевернула открытку и увидела полустертое послание, написанное изящным почерком, а в правом верхнем углу печатными буквами было написано Бём, Елизавета Меркурьевна. Тогда я подумала, что это чудесное имя принадлежит подруге моей бабушки, оно было таким веселым, что я целый день, пританцовывая, напевала: Бем, бем, бем. Когда бабушка обнаружила у меня шкатулку, то сначала отругала за то, что я без спроса, взяла ее вещи. Но потом вместе со мной стала рассматривать мою необыкновенную находку. – Вот эти часы мне подарил твой дедушка, когда родилась наша первая дочь Галина. Это был очень дорогой подарок, и я была счастлива получить его, особенно зная, как много он трудился, чтобы их купить. – А почему ты их не починишь? – Разве сейчас есть мастера, способные восстановить такие деликатные изделия?! В них вложена душа часовщика, каждый винтик он делал собственноручно, долго и тщательно. А сейчас что? Все делают машины, а если что-то и делают люди руками, то механически, без особого интереса, – конвейер, одним словом. – А эти бусинки настоящие? – Нет, это искусственный жемчуг. Я их надела на первый послевоенный новый год – так хотелось украсить свое синее простое платье. – А почему не купила новое платье? – Твой дедушка внезапно умер от болезни в декабре 1945, а я осталась одна с четырьмя маленькими детьми. Послевоенное время… мы голодали, жили в подвальном темном помещении, зимой я топила мебелью печку, последние драгоценности обменивала на картошку, макароны, хлеб. Главное тогда было – выжить, а не наряжаться. На Новый год я старалась дочкам сделать праздник – пекла пустой пирог и покрывала его небольшим количеством сахара. Однажды зимой у нас начался пожар, дети выбежали, а мне пришлось самой вытаскивать вещи, чтобы хоть что-то спасти. Так что, невеселые были времена. – Бабушка тихо вздохнула. – А эту открытку, ты писала своей подруге Бем? – Нет, что ты, – рассмеялась бабушка. Веер и открытка принадлежат твоей прабабушке. А открытку ей прислала ее подруга на Новый год. Но ее звали не Бем, а Наталья. Кстати, эта девочка на открытке очень похожа на твою маму. – Значит, и на меня похожа,– заметила я. – Конечно, ты же такая же золотоволосая девочка, – улыбнулась бабушка. – Давай я тебе расскажу про автора этой открытки – художницу Елизавету Меркурьевну...

Далее
Inline
Inline