Рождественская Арт-стори

Рождественская Арт-стори

… С чего начать? Может, с того, как нас занесло в необычную лавку? Магазином язык не поворачивается назвать, магазин – это там, где торговля. А тут – очаровательная лавочка, в теплом, уютном, украшенном рождественскими венками и елками, пространстве которой мерцают редкими блестками Ангелы, все – с улыбками детей. Приглядываются к тебе кокетливые принцессы, обещают подарки Санты и деды Морозы в подбитых ватином штанинах, подмигивают озорные мартышки, кроткие овечки, и все вокруг такое волшебное, сказочное, что хочется хотя бы ещё на полчаса задержаться в этом чудесном мире, так сильно не похожем на тот, что создает реальность за окном,.

Праздник – он уже поселяется в твоем настроении, которое еще четверть часа назад настаивало, ради подъема,  на снеге с морозом. Настроение радостно, вприпрыжку скачет. И снег уже не главный ингредиент декабрьских предвкушений. Снежная Королева покладисто – здесь, в лавочке, она присмирела, оттаяла – усаживается в подарочный пакет, готовая к переезду в новый дом. Из прежнего, под обещающим рождественскую, со счастливым концом, историю с соответствующим рассказу названием «Art Story»… 

…Или, может, начать с того, как необыкновенная женщина по имени Юлия, переехав из Питера в Кишинев, искала применение своим талантам? Причём, там, где любой другой пройдет мимо, потому что надо же как-то жить, и это «как-то» должно непременно выражаться в суммах, и вся жизнь похожа на длинный чек из супермаркета? А Юлии так хотелось, чтобы ее жизнь протекала в берегах человеческих проблем и их, с ее помощью, решений. Оглядываясь на точку отсчета, когда лет пятнадцать назад выпускница теологического университета взялась за первое попавшееся в поле пытливого взгляда – предотвращение абортов в Молдове (на тот момент поражавшей статистикой даже самых равнодушных) – сегодня довольно трудно перечислить все, что удалось.

Где – легче, где – труднее, при стойком сопротивлении людей и обстоятельств. Это сложно даже тем, кто стал Юлии Убейволк соратником, как, например, Сергей, который пришел сюда, в «Начало жизни», еще школьником – завлекли нестандартные лекции психологов центра, и уже сменил статус волонтера на должность менеджера, и уже шесть лет работает здесь. Превентивная работа с подростками в школах – уроки, семинары. Многодетные матери. Социально уязвимые семьи. Выпускники интернатов, с главным вопросом к жизни, что дальше – после того, как за спиной закрылись двери кому спасительных, кому – страшных общежитий под надзором воспитателей. Женщины, побывавшие в трафике.

В итоге, сегодня общественная организация «Начало жизни» – это несколько самостоятельных проектов, каждый из которых имеет весьма конкретные цели. «Урбан-центр», точнее, центры, для молодых, в Кишиневе, Комрате, Кагуле, Унгенах. Реабилитационный центр с трехгодичной программой для женщин, подвергавшихся насилию: в нем попытались начать жизнь с белого листа десятки жертв. Многим – удалось. «Дом мечты» – проект, рассчитанный на девочек из неблагополучных семей из сел: задача организации – предоставить им жилье и дать профессию. Гуманитарная помощь – малоимущим, многодетным семьям, матерям-одиночкам. Психологическая арт-студия. Хотя, нет, о ней – позже.

… Лучше пока поговорим о трафике – теме, казалось бы, настолько избитой за двадцать лет массированной атаки на это явление, сопутствующее непростой жизни неприкаянного государства, что многочисленным непримиримым борцам впору убедиться в тщетности своих усилий. И артистов по городам и селам маленькой Молдовы стройными шеренгами направляли, петь о выборе лучшей жизни. И пьесы писали. И спектакли ставили. И кино снимали. И буклеты печатали. И плакатами добивали. А трафик как был, так и остался.  Может, не тем оружием борцы боролись?

Люди из «Начала жизни» особых иллюзий по поводу явления не строят. Оно меняет свои отличительные черты, но суть остается. Женщины в поисках лучшей жизни ехали в ад. И многие, возвращенные домой всеми правдами-неправдами, опять уезжают. Сознательно. Что делать тут? И есть ли, в принципе, желание что-то делать? Проблема сложная, и решение требует комплексного подхода. А корень зла – он не только в нищете. Он еще и в нормах морали, которые растянуты уже, кажется, под любое представление о том, что такое хорошо, и что такое плохо. И в самом деле, что такое «плохо»? – кто дерзнет сегодня поговорить на эту тему, скажем так, не толерантно? И мы не будем о морали. Лучше вернемся к адресатам помощи Юлии и всех тех, кто сегодня представляет собой «Начало жизни».

Так вот, про ПАС – психологическую арт-студию. Ее адресаты – жертвы обстоятельств. И нуждаются они не в назидательных лекциях, а в прощении, сочувствии, в одобрении того хорошего, что в них есть.  Было бы желание разглядеть. Научить работать. Ухаживать за собой. Готовить. Воспитывать детей. Нормально жить, как бы ни тянуло туда, где страшнее, но куда привычнее. Юлия улыбается: ничего нового не изобретали, арт-диагностика и лечение арт-терапией применяются во многих цивилизованных странах. Тем не менее, работает ведь!

Не песнями благополучных артистов и не буклетами возвращают к себе, взращивают желание новой жизни, готовность ее принять, а в открытии собственных талантов, которые обязательно, пусть где-то совсем глубоко, на дне, придавленные обстоятельствами, лежат за ненадобностью. Через арт-тестирование – нащупать проблему. А дальше – занятия у дизайнеров на мастер-классах. Живопись, рукоделие, глина – в чем-нибудь, но переродиться. Открыть свой талант. И продать то, что создала своими руками. Так, со временем, и возникла эта лавочка – Art Story. С улыбчивыми ангелами и добрыми Снежными королевами.

 

Посетители  Art Story часто интересуются авторством игрушек. И хотя авторы свои работы не подписывают, здесь все же вкратце расскажут историю игрушки. Кто-то купит просто потому, что это красиво или мило, кто-то, потому что понимает, что делает вклад. В чью-то новую жизнь.

 

Еще раз: те, кто это все придумал – Юлия, Сергей, и многие другие, кто объединен «Началом жизни», лучше других понимают, насколько сложно дается это перерождение, как труден, до слез, процесс, как легко соскользнуть назад, в темный мрак. Тем ценнее, дороже те героини, которым уже не страшно.

 

Лена – интернатовка. Банальнейшая история, каких десятки и сотни. Жить негде, и не на что, идти не к кому, значит, путь один – на заработки. Пока мыкалась по стройкам, подай-принеси, поддалась ухаживаниям вроде доброго к ней мужчины. Казалось, роман, оказалось, проза. Отношения закончились с первыми признаками беременности: вместо предложения руки и сердца Лена получила в руки нехитрые пожитки и напутствие в дальнейшем не быть такой наивной дурой. Вернулась в страну. Родила дочку. Мыкалась по подвалам, кто-то приютил в старой кочегарке. Голодающей, с орущим младенцем на руках, она и попала в «Начало жизни». Все приданное из прошлой, интернатовской жизни – простенькая швейная машинка, подаренная за победу в конкурсе кем-то из спонсоров. Лена могла бы довольствоваться гуманитарной помощью: получала памперсы, еду, какую-то одежду. Но стала ходить на мастер-классы. Вспомнила, что когда-то научилась шить. Работала с невероятным азартом, строчила днями и ночами. Сегодня она уже живет все в той же общаге, приютившей пару лет назад беременную бродяжку, но уже в своей комнате. Стала мастером handmade. Благоустраивает свое жилье. Берет кредиты. Исправно их возвращает. Растит дочку. Красивая молодая женщина, с сильным характером.

 

Наташа ходит на мастер-классы уже полгода. Когда-то, давно, когда Наташе было 13 лет, родители спьяну продали ее за пару бутылок водки, и, если и сожалели о чем-то, то только о том, что продешевили – нужно было брать с клиентов все три… Воспоминания из подростковой жизни – их нет. Их каленым железом выжечь, в проруби вымочить, на яростных ветрах выветрить. Сексуальная рабыня перепродавалась не раз. Новые хозяева увозили в очередной город, в очередную страну. Сбегала. Жила в лесу. В заброшенных стройках. В землянках. На берегу реки. С бомжами. Одна. Когда ее депортировали в Молдову, не умела ни читать, ни считать. Ничего не умела. Только выживать. Сейчас Наташу, жуткий образец педагогической запущенности, пытаются склеить, собрать из того, что осталось. Что осталось, спросите? Интеллект, от природы заложенный. И воля к жизни. Научили шить. Учат читать. Пользоваться кастрюлями. Мочалкой. Научат и другому, очень нужному в новой жизни. Но загадочные Санты и легкомысленные овечки, которые так ловко сшивает Наташа, несут в себе такой радостный свет, что веришь – и у нее все получится.

 

Вообще, знаете, что самое удивительное во всей этой арт-стори? Сами игрушки. У всех у них добрые, веселые глаза и солнечные улыбки…

 

 

Инна ЖЕЛТОВА

                                                                                         

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Inline
Inline