Уроки английского

Уроки английского

Хотелось бы польстить себе,  и сказать, что отчасти я стала своеобразной музой председателя Ассоциации женщин-журналистов Молдовы «Viziunea Noua», журналиста Натальи Синявской. Ведь именно с ней пройдены километры улиц заграничных городов, в которых моя подруга была мне, владевшей исключительно одним словом на английском – и то, ненормативном,  – верным, хотя порой и вредным, поводырем. Больше того: вряд ли бы я куда-то рискнула поехать, если бы не плечо друга, точнее, ее крепкие знания языка. Но в минуты дурного настроения Наталья кидала в мой адрес: пора самой учить английский!   Конечно, я льщу себе. Наталья Синявская любит учить иностранные языки, ей нравится на них говорить, и в ней есть это давнее стремление – подсадить на свое увлечение других. Тем более, что в нашей профессии сегодня не знать английский, значит лишить себя множества возможностей в развитии. Идея проекта родилась несколько лет назад, и, наконец, она нашла поддержку со стороны Посольства США в Молдове. И с осени 2019 года 100 журналистов в Кишиневе, Бельцах и Комрате учат английский язык. Я в том числе (спасибо лучшему на свете учителю Антону Руссу (по крайней мере, для меня) – я так и не сбежала с курсов). Лелея надежду, что когда-нибудь, когда мы опять дуэтом будем гулять по улицам далекого города, я смогу, расправив плечи и задвинув Наталью, пусть и не с самым лучшим прононсом, но все же спросить, как пройти к ближайшему супермаркету, а, кроме того, сумею понять ответ. :)     – Ты давно вынашивала этот проект – изучение английского языка нашими молдавскими журналистами. Скажи, почему именно эта тема тебе показалась важной? В конце концов, существует масса навыков, которые не помешали бы нам и нашим коллегам – от умения правильно снимать на телефонную камеру, до… до монтажа сюжетов, потому что без видео сейчас никак. – Наверное, потому что съемкам с помощью телефона и монтажу видео можно обучить за один-два, пусть за пять, урока. А английский язык – это минимум два года, если с нуля. Можно, конечно, и за год язык освоить, но не все располагают достаточным количеством времени для этого и соответствующими способностями. В общем, это трудоемкий проект. А я часто сталкивалась с тем, что мои коллеги не могут участвовать в разных семинарах, потому что не знают английского, не могут прочесть информацию в Интернете (гугл не всегда помогает, особенно, в поиске на языке, которым не владеешь). Ну, и еще множество разных моментов, когда английский для журналиста необходим… Сотрудничество с англоязычными СМИ вообще редкость в Молдове. Вот и поставила себе цель дать возможность своим коллегам и друзьям выучить язык. А Посольство США в Молдове поверило мне, оно финансирует данный проект. – Есть какие-то конкретные задачи у твоего проекта? Или, с учетом разного уровня знания английского всех участников, тут все очень индивидуально? – Основная задача – чтобы участники проекта, а это сто журналистов, освоили английский настолько, чтобы смогли даже заметки писать на английском языке. Это в идеале. Ну, или хотя бы легко могли переписываться с коллегами из дальнего...

Далее

Подарок в День Победы

Подарок в День Победы

*** Возложил  цветы на могилу неизвестного солдата в Тиргартене, недалеко от Бранденбургских ворот. Ведь сегодня в Берлине впервые выходной день.    Во время пандемии я оказался в командировке в Берлине и, как многие россияне, застигнутые за границей всеобщей бедой, из-за отсутствия авиасообщения не могу вернуться в Москву. Мне, наверное, легче, чем другим: я привычно живу недалеко от Александерплац, почти в центре столицы, в комнате частного дома, которую, приезжая в Германию по делам службы, издавна снимаю. Хозяева, семейная пара немка Юдит и датчанин Лауритц, стали больше, чем добрыми знакомыми, — друзьями. Гостеприимные, открытые люди, им нравится, когда у них гостят и китайцы, и индусы, и канадцы, и украинцы, и русские. Сейчас, правда, маленькая гостиница почти опустела…       75-летие Победы, или, как здесь принято называть, — «День окончания войны», 8 мая в стране собирались отметить многочисленными мероприятиями. Большинство из них из-за пандемии пришлось отменить. Но во многих местах возлагали венки. Юдит сделала мне в этот день поистине «королевский» подарок: предлоджила принять то ценное, что осталось у нее от отца, — памятную медаль «40 лет победы советского народа в Великой Отечественной войне», медали «Пушкин», «Гоголь», «Достоевский» и некоторые другие. Передавая коллекцию, Юдит сообщила, что все эти советские памятные знаки висели в их квартире на видном месте еще в 80-е годы, под конец холодной войны, когда семья жила в Западном Берлине. «Отец любил русских“,– сказала Юдит. Им он был благодарен за освобдление концлагерей.        Неожиданный и трогательный подарок вызвал у меня изумление и вопрос: какая история скрывается за ним? Вместо подробного объяснения Юдит дала мне книгу своего отца, Клауса Шойренберга, под названием «Я хочу жить». Она опубликована в Германии на немецком языке еще в 1982-м году. Погрузившись в чтение, я понял, почему ее выход сопровождался и позитивными рецензиями, и угрозами в анономных письмах: «Ты за это поплатишься!»       … Клаусу было восемь лет, когда Гитлер пришел к власти. К тому времени уже семь столетий еврейские предки мальчика жили на севере и юге Германии – в известных своей красотой Вестфалии и Рейнланде. Это характерно: к началу факельного шествия масс в коричневых униформах 30 января 1933 года немцы и евреи давно обитали рядом. Отчасти и поэтому сформулированные  в «Майн кампф» ещё в 1924 году  громкие теории пришедшего к власти фюрера о «вреде евреев» для «истинно немецкого» народа не были восприняты как сигнал немедленно бежать из страны. На месте все выглядело вроде бы не так уж страшно, и даже конкретные шаги к воплощению давно провозглашенных нацистских лозунгов были недооценены.       Семья Шойренбергов не торопилась уезжать: «они не знали, пишет Клаус, что такое Освенцим и что такое газовые камеры». Через несколько тревожных, тяжелых, опасных лет родителей вместе с Клаусом и загнали в концлагерь «Терезиенштадт», гле они были с 1943 по 1945 годы. По меркам гитлеровской  системы, это «небольшой» концлагерь, на 40 000 человек. Он был создан по решению гестапо в стенах старого гарнизонного города 18 века на территории нынешней Чехии. По величине его не сравнить ни с...

Далее

Пока мы помним. Они живы

Пока мы помним. Они живы

Он был самым молодым комбатом, освобождавшим Молдавию от немецко-фашистских захватчиков… Дмитрий Федорович Бурдин в восемнадцать лет освобождал Молдавию от фашистов. 1944 год. Село Ермаклия. Молодой комбат, почти мальчишка, Бурдин. Батальон, вжавшись в землю, изнывал от жажды. А немцы все били и били по ним, лежавшим на этом взрытом снарядами чахлом кукурузном поле, видимом на возвышенности, как на ладони. Но приказа атаковать все не было и не было…   О событиях тех лет и его подвиге  написала супруга Дмитрия Федоровича Вера Григорьевна Бурдина. В стихах.   В селе Марьевка, что у Дона Миллеровского тогда района Мальчишка учился, сорванец На все село удалец. Кудрявый чуб фуражка набекрень, Познавать науки было ему не лень. Бесшабашная юность в школьные года, Но на Родине внезапно нагрянула беда.   В семнадцать добровольцем пошел воевать Любимую страну от фашистов защищать Освобождал от фашистов Ростов, Донбасс. В боях показал храбрости класс. Ревущий Днепр переплыл в ледяной воде. Пуль не боялся, был первым везде. Бывало, в боях подменял погибшего комвзвода. Брал на себя ответственность за жизнь солдат. Старшим лейтенантом освобождал Николаев у Буга. Взял командование ротой погибшего друга.   Немало верст он прошагал дорогами войны. Бывало, в марше засыпал и видел мира сны. Дошагал до берегов быстрого Днестра, Отдохнул и просушился у походного костра. И снова в бой за землю молдаван, За свободу от фашизма убогих селян.   Весной в сорок четвертом у села Кыцкань Формировалась дивизия из молдавских селян. Храбро сражались бойцы молдаване Из сел освобожденных уже крестьяне.   Страшною битва была за село Ермоклия В памятный август сорок четвертого года. В наспех вырытых окопах Прижавшись в них бойцы залегли Так, что был слышно дыхание земли Рядом с ними лежал комбат-боец почти юнец Нещадно солнце жаркое полило За полдень уже перевалило Немцы беспрерывно прицельный огонь вели Поднимая в небо, горы земли. Жиденькая кукуруза, пожелтевшая от зноя Не давала солдатам спасенья от боя. Поднятая к небесам земля, от ужаса стонала. А внизу съежившись село Ермеклия стояла Ермоклией почему-то называлось оно Может Ермаком управлялось когда-то оно.   «Веди нас в бой сынок» Просили пожилые солдаты комбата, Изнывая от жажды и зноя, Бойцы не страшились жестокого боя. Все обдумав, комбат решился на это Брать село нужно ещё до рассвета. На пригорке видно их как на ладони С рассветом будут убиты бойцы молдаване И шепотом дал приказ ползти тихо Бесшумно, безмолвно ибо будет лихо Отважно комбат повел бойцов в бой, Стремясь, чтоб каждый боец остался живой. И в благодарность командиру за это Село освободили уже до рассвета.   Не успев, доложить в штаб о победе В отважном, решающем, стремительном беге.  Штаб не получив доклад от комбата, Направил силы в село для захвата. — Что ж вы крысы штабные бьете по своих? Кричал комбат в трубку словно псих. — Село Ермоклия уже давно Батальоном моим освобождено.   Радостно встречали бойцов молдаване Древнего села Ермоклия сельчане. Четыре долгих года ждали свободы Оккупированные фашистами народы. А затем освобождал он Комрат, Сарата-Галбено, Минжир. Юный, храбрый...

Далее