«Куда-то к лучшему…»

«Куда-то к лучшему…»

Хрупкая сияющая Габи никак не компануется в одной картине с мотобурами, копающими лунки под будущий лес. Да, этой девочке лучше бы персики… Хотя мотобуры не персики – правда жизни. Не без ее, как она аккуратно, скромно формулирует, «организаторского участия» в стране растут новые рощи. И не только. Есть новое – хотя оно себя таковым уже не считает – поколение с общей приставкой «эко»; иногда я думаю, что наши времена не так уж и плохи, если способны рождать таких Габи. И еще один важный момент, который очень хочется жирно подчеркнуть. Габриэла Исак, выражаясь слэнгом некоторых, грантоедка. Там, в их замечательном EcoVisio, они такие. Так вот что я вам скажу. Побольше бы нам таких грантоедов, – и будущее рисовалось бы куда светлее. Они его таким и делают. Сегодня. Не охая. – Не могу обойтись без традиционного «с чего все началось?». То есть, пытаюсь сложить два и два: чему училась Габи для того, чтобы сейчас носиться по стране и высаживать деревья? – Вообще, по образованию я специалист в области международных отношений. Так что в моей специальности ничего не было про деревья. Зато моя мама любила выращивать разные хвойные из семян. Если так подумать, наверное, для меня идея «посадить дерево» всегда ассоциировалась в первую очередь не с классическим саженцем, а именно с выращиванием чего-то из семени. Вот ешь ягоды шелковицы, понравилось – так из той ягоды можно вытащить семечки и посадить. Немножко терпения – и вот у тебя уже есть несколько саженцев шелковицы, совершенно твоих, раньше их не было, а теперь есть. Но то, чем я занимаюсь сейчас, посадки на десятки и тысячи деревьев, – это всё из практики, плюс интернет, плюс общение со знакомыми лесными инженерами. К сожалению, пока не слышала вдохновляющих отзывов на обучение по данной специальности в Молдове…   Получается, своя практика всё-таки лучше всего.   – Для меня Габи – человек EcoVisio. Как Вы там оказались? Могли ли быть другие варианты? Это какое-то особое свойство натуры человеческой – волонтёрство, учить быть в гармонии с природой, правильно использовать ресурсы, или сложились конкретные предпосылки? – Мой отец работает экологом, и когда кто-то об этом узнаёт, сразу говорят: «Ааа, ну всё понятно». Хотя на самом деле не знаю, насколько это было определяющим. Когда я смотрела на его работу со стороны, или чем-то помогала, например, переводила разные рабочие документы, мне казалось, что экология – это что-то такое скорее теоретическое, техническое, и непонятно, какая там от меня может быть польза. Да и вообще непонятно, какая от меня в жизни может быть польза. Ну ладно, вот у Молдовы есть цель увеличить площади, занятые органическим сельским хозяйство, и, наоборот, сократить количество свалок. Хорошо. Я-то тут при чём? А какие-то «эко» идеи были настолько частью жизни – «жечь листья вредно, сажать деревья –хорошо», – что я про них и не задумывалась. Организация «EcoVisio» перевернула моё представление об экологии и неожиданно втянула меня в активизм. Однажды, в далёком 2014 году, я в очередной раз пришла в университет. А там постер,...

Далее

Зачем сегодня лекции – диалог с Еленой УЗУН

Зачем сегодня лекции – диалог с Еленой УЗУН

— Как пришла идея? – она довольно рисковая, учитывая то, что люди любят зрелища, а тут формат лекций, да еще не на самые популярные темы. — О том, что любят люди, я в принципе не задумывалась. Лекции — жанр не развлекательный. Напротив, это повод как можно больше узнать и задуматься о том, что еще не было в твоем круге обозрения. Ты прочла конспективный вариант лекций. Они так и создаются. Живая речь, конечно, совсем другая. Я работаю в более мощном ассоциативном пространстве. — На кого лекции рассчитаны, и кто, в конечном итоге, приходит? Есть ли по этому поводу какие-либо удивления? — Меня это тоже не волновало. Но надо признаться, очень активно на курс лекций среагировал лицей имени Дмитрия Кантемира. Это многочисленная аудитория 10-11 классы до 40 и более человек сразу. Не только ученики. Слушатель приходит самый разный, что меня вполне устраивает. Именно через живое общение я смогу понять, как публика меня воспринимает. Думаю, лектор должен нести свои идеи, но обязательно менять манеру и доступность изложения по ходу лекции. Скажем, тема «Булгаков и музыка» вызвала огромный интерес многих. Библиотека Ломоносова просила меня повторить лекции и для других читателей. Это разумно, потому что время проведения на этот раз было подогнано под график лицея, чтобы ребята сразу после занятий смогли переключиться на предложенные темы. — У тебя три темы уже «А, Пушкин и музыка», «М, Булгаков и музыка», «Музыка в судьбе Э, Гофмана». Какая, по твоим ощущениям, интереснее всего,  на что слушатели откликаются? — Лично мне интереснее всего «Булгаков и музыка», потому что это абсолютно моя авторская работа. Она не проста для лицеистов. Но ребята прослушали материал на одном дыхании. Даже не пошевелились. Это был самый сложный момент. Я умею акцентировать нужные моменты и, надеюсь, они запомнятся и пригодятся. — По каким принципам, исходя из каких соображений, ты выбираешь тему? — Не я выбираю. Темы сами меня нашли. «Музыка в судьбе Э. Гофмана» предложена Национальной библиотекой к 200-летию писателя. И она была изложена повторна специально для аудитории библиотеки имени Ломоносова. Вместе с Гофманом я заявила и Булгакова, на что моментально среагировал лицей, потому что он сейчас в учебной программе. Сама тема анализа, каким образом музыкальная составляющая работает в романе «Мастер и Маргарита», была подсказана моими коллегами музыкантами. Все знают, что в романе первый пострадавший персонаж Берлиоз. Очевидно не с литературной фамилией. Булгаков ввёл много известных музыкальных имен, произведений и даже сюжетность из мира музыки. Но редко кто об этом задумывается. Тема очень живая и сложная. — Где ищешь материал? Я прочла – довольно сухо изложено, чувствуется музыкальный критик, а не журналист газеты. Нет ли пожеланий извне, или каких-либо внутренних намеков, что хорошо бы чуть облегчить фактуру, наполнив её какими-то изюминками?  — Я потому и вышла на живого слушателя, чтобы посмотреть, как донести суть романа Булгакова, скажем так, сквозь музыкальное преломление. Музыка вскрывает отнюдь не прямые параллели в романе. Надо приходить и слушать. Изюминки  не нужно. В самом романе столько пластов, что дай Бог...

Далее

Уроки с геранью. Марианна ГОДИЧ

Уроки с геранью. Марианна ГОДИЧ

Знакомство прошло очень сумбурно.  Я шла к обладательнице редкой коллекции старинных мэрцишоров, с причудливым генеалогическим древом, в котором переплелись аристократы, депутаты, революционеры и герои труда, а говорили мы о герани, которая цветет на маленьком балкончике летом, о пионах на шелке, которые почему-то, в самой близи, я приняла за холст и масло, о саде из детства, в котором пели закатные романсы птицы, о чае, о чем-то еще. Фразы в блокноте плясали буйными рядами, заходились в истерике где-то ближе к красной линии, обрывались, перепрыгивали, и, в итоге, стало позже понятно, никак не хотели сходиться в стройный рассказ, из которого было бы ясно, кто такая Марианна Годич, где училась дышать в такт пионам, чтобы расслышать шелковый шелест распускающихся на солнце лепестков, и можно ли за геранями спрятать уставший Кишинев. Пришлось возвратиться. Не скрою, с уже предвкушаемой радостью.   – Марианна…  И имя не совсем наше, и фамилия, признаться, тоже не из списка распространенных? Чьих же вы будете? – Родилась и выросла в Кишинёве. Но очень смешанных кровей, как и у многих в Молдове. У бабушки по матери сербско-греческое происхождение, дедушка по матери русский, москвич. Бабушка и дедушка по отцу молдаване, с примесью болгарской крови. Марианной назвали меня мама с папой, но тут же дома начали называть Мариной. Поэтому у меня как бы два имени, одно более привычное, домашнее, второе – официальное. А вот фамилия мне досталась от бывшего мужа (сербская, по-моему), с которым поженились в ранней юности, но не сложилось. Разные люди. Хотела менять, а потом оставила эту мысль, махнула рукой… Приклеилась крепко. Звучит органично, видимо, из-за части балканской крови во мне. – В ту нашу встречу, кажется, Вы рассказывали о саде, который рос при доме, где Вы жили. Этот сад – он для Вас что? Мне кажется, что Вы, хотя и на этаже, душой продолжаете жить там, в каком-то дивном саду… –Детство моё до 8 лет было очень насыщенным временем. Мы жили в старинном доме с большим садом. Одна половина наша, вторая – бабушкиного брата. Удивительным было и само место, в котором стоял дом. Как большая чаша. Он был последним на улице, напротив дома – обрыв, в котором протекал ручей, а на другой стороне обрыва поля. Красиво было, как в сказке. Всю зиму там лежал снег, чистый, каким он бывает только за городом, и эти невероятные белые просторы. Весной в саду распускались подснежники и фиалки, потом нарциссы, сирень, тюльпаны, ирисы, и так, до поздней осени, цвели цветы. Когда наши друзья приходили к нам в гости, говорили, что издалека дом утопает в цветущих вишнёвых деревьях. Похоже на сказку, но так и было. В саду я проводила много времени. Там был целый маленький мир. Как в книге Джеральда Даррела«Моя семья и другие звери» – ее я прочла в третьем классе и люблю до сих пор. Так же, как до сих пор подпитываюсь от детских впечатлений. Бабушка умерла, когда мне было 7 лет. Мама сказала, что психологически не может оставаться в доме, и мы сменили его....

Далее