Георге ПЕТРАРУ: «Когда-то в Кишинёве я видел …Токио»

Георге ПЕТРАРУ: «Когда-то в Кишинёве я видел …Токио»

История ведущего актёра театра «Eugen Ionesco» – наглядное пособие для тренинга «Как правильно верить в свою мечту». «Заболев» сценой ещё в детстве, сельский мальчишка из скромной семьи, наперекор обстоятельствам, упрямо шёл к своей цели, сумев преодолеть на своём пути немало преград, и … дождаться момента, когда в одном месте сошлись его время и судьба. Мы спросили Народного артиста, каково это посвятить любимому делу целую жизнь? Насколько столица Молдовы подходит творческом людям? И что нужно сделать, чтобы Кишинёв, наконец, стал настоящим театральным городом… Когда я лет в 10 впервые в жизни увидел спектакль, в котором играли профессиональные актеры, я был уверен, что передо мной – небожители, люди с другой Вселенной! В село Рэзэлэй Лазовского (Сынджерейского) района, где я родился, театры с гастролями приезжали регулярно – и бельцкий, и театр Пушкина, и «Luceafărul». К тому же, по радио часто крутили радиопостановки, мы любили слушать их всей семьей. Магия театра прочно запала мне в сердце, я сказал сам себе, что в этой жизни хочу быть только актером и больше никем. Это стало моим наваждением, моей тайной, которою я никому не мог рассказать, боясь, что меня засмеют. И это неудивительно, ведь «масштаб» моей мечты явно не соответствовал окружающей меня действительности. Родители мои были простыми колхозниками, мама тяжело трудилась на табаке. Я ненавидел его запах, он был повсюду. Понимал, чтобы что-то изменить в своей жизни, надо хорошо учиться. Педагоги, односельчане были уверены, что после 10 -го класса, я скорее всего, поступлю на заочное отделение института и выучусь на учителя истории, она мне тоже очень нравилась…   Но актёрство уже было у меня в крови, в старших классах я стал участвовать в художественной самодеятельности, и это ещё больше укрепило мою мечту… Однако в 1976 году, когда я закончил школу, актёрского факультета в Кишинёве, в Институте искусств ещё не было. Отец узнал, что при Министерстве культуры в тот год открывались 10-месячные курсы художественных руководителей сельских клубов и я решил, что это именно то, что мне нужно. Колхоз должен был дать мне направление и оплатить обучение, чтобы я потом вернулся и поднимал культурный уровень родного села. Георге Петрару 70-е годы Во время службы в Советской армии  Кишинёв, когда я попал туда первый раз в 17 лет, показался мне после Рэзэлэй огромным мегаполисом- чем- то вроде Токио или Нью- Йорка! Большие дома, красивые люди, разноцветные автомобили. Когда папа привез меня в город, устроил на квартиру на Старой Почте и наутро уехал, я заплакал от отчаяния и страха. Мне казалось, что я не справлюсь с «монстром» по имени Кишинёв. Учились мы в городском Доме культуры (сейчас помещение ТЭЦ), куда тяжело было добираться, да и обучение проходило на русском языке, что было для меня двойным стрессом. Со временем, конечно, я ко всему привык, стал ходить в театры, посещать все премьеры. Через год, когда я возвратился в село, я уже считал себя крутым режиссером и даже силами нашего сельского драмкружка поставил пьесу “Chirita in Provintie” по Василе Александри. Спектакль, конечно, был...

Далее

Фракталы Ирины ПОНОМАРЁВОЙ

Фракталы Ирины ПОНОМАРЁВОЙ

 «Любой геометрический орнамент в вышивке и есть фрактал. А я думаю, чего это я такая спокойная и сообразительная?)) «При созерцании фракталов повышается устойчивость к стрессу; в лобной части коры головного мозга повышается активность альфа-волн, как во время медитации».   Эти размышления в сети вышивальщицы Ирины Пономаревой дали ясно понять: не быть мне спокойной и сообразительной, потому что все, что касается повторения бесконечного количества раз, в простом действии, наводит на меня… И я не то, чтобы завидую, – я смиренна в своем поклонении талантам маленькой, звонкой девочке-женщине из далекой Карелии, приехавшей в мягкую молдавскую зиму выгулять нежнейшую молдавскую ию. Сколько верст от Петрозаводска до Кишинева, и обратно? – не знаю в верстах, а вот в километрах пару тысяч с хвостом. Но тут какое ведь дело. Ничто – ни расстояния, ни разность широт, ни редкие самолеты не имеет значения, если души открыты в своем умении откликаться на доброе-красивое и создавать такое же, преумножая...    Мы встретились во второй раз, да первый лучше и не засчитывать. Тогда, лет пять назад, несколько женщин постигали искусство вышивки под тихий журчащий голос Ирины,  а мне досталось круглыми глазами хлопать стежкам и узорам. Так что, в первый. И как удивительно, когда с порога нет никаких зажимов, воздух в нас и вокруг нас легкий, и заводишь спокойно человека в свое хранилище, оставляешь там, без слова пояснений, заранее понимая, или, скорее, чувствуя, что человек и так все поймет, разберется, потому что какая разница – вышивка или травы, все равно, это волны одного океана.   Но, конечно, во мне – десятки вопросов, начиная с того, какие люди становятся способными, или изначально способны творить эту магию? И как? И какими путями туда попасть? И надо ли пытаться повторить, если ты способен только любоваться?  Перед тем, как отвечать на ваши вопросы, я хочу поблагодарить вас, Инна, за интерес к моей персоне. Каждый раз, отвечая на вопросы другому человеку, совершаю анализ своей жизни. Наверное, к этому искусству способны те люди, которые могут созерцать, наблюдать. Я всегда была спокойной, а мое дело это спокойствие стимулирует. Работай я, например, продавцом, то, может, я бы и растеряла свое спокойствие. А эти цитаты после просмотра фильма про фракталы. Я давно заметила, что геометрическая вышивка, как фрактал – достаточно вышить четверть узора, остальное можно шить по примеру вышитого, зеркально. А раз я их постоянно созерцаю, да не просто созерцаю, а еще и сама делаю, то это должно же накладывать свой отпечаток. Какими путями попасть? Любить это дело, вот и весь путь. Можно попробовать повторить, но если это не ваше, не стоит переживать. Способность любоваться – это уже очень много.   А расскажите о себе. Всё, чтобы понимать лучше, почему вы такая, какая сегодня есть. Легкая прозрачная девушка, венок из разнотравья на голове, босые ноги, глаза—озера в дымке, тонкие пальцы, наперсток, нитки, иголки… Поняла, что учились в Санкт-Петербургском университете, а чему? Я училась в ПетрГУ, это университет в Петрозаводске. На филфаке. Я разная и огромная, поэтому рассказать о...

Далее

Арт-объект в десерте, или Вызовы, боль и соблазны Владиславы

Арт-объект в десерте, или Вызовы, боль и соблазны Владиславы

Не знаю, комплимент ли это, сказать: «Ваше пирожное невозможно есть – оно так прекрасно!», – но однажды я его сделала. В надежде, что дизайнер, что стоит перед кондитером, а, еще точнее, художник, что родил дизайнера, простит, и, может быть, даже согласится. Не вслух, конечно, но в самой глубине своей души.  Лишенная плотоядного взгляда в своем полном безразличии к десертам, восхищенным зрителем, чистым в своих намерениях, я созерцаю, как едва колышется японский шелк, как дышит мягкий велюр, как порхают легкомысленные бабочки и вяжется кружево. Торты – шляпки с вуалью, торты – букеты, нежные, как кружево фаты, или роскошные, для вазы у мраморной колонны, скромные, только что с луга или страстные и многозначительные. Розы, фрезии, крокусы, лилии, незабудки, тюльпаны. Торты – фруктовницы, полные тугого винограда и спелых груш, торты – машины, торты – сцены…   Отчасти, мы с Владиславой Булигиной коллеги. Разница в том, что она берет интервью, чтобы потом ваять – и не подберу иного слова – свой кондитерский шедевр, а я – чтобы писать. Не сравнивая ни в коем случае значимость того или иного результата, рискну все же заявить, что Dolce Vita – она необходима всем. Без исключения. Пусть изредка, пусть в особые минуты, когда ты позволишь себе вплыть, не иначе, в негу поглощающего тебя удовольствия, того самого, к которому нельзя наспех, на пять минут, без предварительной согласованности.  И как тут без ягодного мусса в шоколадном велюре, – части ритуала, что заполняет сладостью момент?..   Владислава, в краткой информации на страничке в фб есть несколько пунктов, по которым можно судить о Вашей творческой биографии. Но там нет художественного училища. Вы его нечаянно упустили? Художественного училища нет от слова «совсем» Когда-то, когда я только перешла во второй класс, я начала ходить в  художественную школу. Стоило больших трудов попасть в нее, и моя мама приложила к тому немало усилий.  Но училась я совсем недолго, чуть больше месяца, потому что вскоре произошел случай, после которого я не вернулась туда. Наш учитель постоянно был на больничном, а тот, кто его заменял, не мог разделить себя между своим классом и нашим, поэтому давал нам задание и шел к своим. Уже само по себе это было не интересно, а однажды мы и вовсе прождали учителя около 30 минут. И я ушла – начинались мои уроки в начальной школе во вторую смену.  А минут через пятнадцать вдруг прибегает за мной одноклассник и в очень неприятной форме сообщает, что учитель ругает меня за отсутствие. Это было так несправедливо! Художественную школу я тут же бросила. Удивлению мамы, если те её чувства можно назвать удивлением, не было границ. Предыдущий вопрос отнюдь не формальный: то, что Вы делаете на кондитерском поле, в моем понимании искусство, только что оно не в скульптуре или на ткани, а реализовано другими материалами. Это врожденное? Приобретенное? Где и когда приобреталось? Откуда Вы и куда шли? Я родилась в Калараше, училась там и первую профессию – педагога – получила там же. Человек я подвижный, поэтому попробовала...

Далее