«Наташа Молдова»

«Наташа Молдова»

О Наталье Синявской можно писать много. И разное. Мне, как человеку, который состоит с Натальей в серьезных отношениях (в долгосрочной дружбе, если что), не грех было бы затеять что-то в мемуарном жанре. Благо, вспоминать, есть о чем. Бурная, до зависти, наполненная во все времена жизнь Синявской, в юности Лемещенко, дает поводы не для одной главы. Но пересказы на память будут позже. Может быть. Сегодня, когда столько пены поднимается на волне гражданской сознательности, столько нервных хрипов, воплей, стонов раздается на тему, кто мы, с кем мы, и вообще, зачем, вспоминается еще одна Наташа. Наташа, которая никогда не оценивала Молдову на чьем-то фоне, в контексте, в перспективе, в ретроспективе. Не ходила на баррикады, не кричала «jos» — ни в чей адрес. Нет, что вы, она никогда не ставила и не ставит перед собой столь грандиозных задач… Зато, если случится идти с ней по какой-нибудь проселочной дороге какого-то молдавского села, или ехать по грибы в сторону Оргеева, или прогуливаться под весенним солнцем по Бернардацци, она обязательно окунет тебя, без твоей, вообще-то, просьбы, в историю. Села, проселочной дороги, во-оот той церквушки, что выглядывает за темным холмом, или этой щербатой штукатурки… Она может забыть, что прогулка по Бернардацци посвящалась разговору о женском. И с этим бесполезно бороться. Натуральная блондинка, родом из Сибири, которая все еще помнит, из детства, как они лепили на целую зиму пельмени и солили с бабушкой грибы. Наталья и здесь, в Молдове, солит грибы. Но с каким аппетитом она кушает заму! Заодно рассказывая, как однажды она была в молдавском селе… В общем, вы понимаете, да?.. – Наталья, если так посмотреть, оценить со стороны твою журналистскую деятельность, то можно со всей определенностью сказать, что самая интересная тема для тебя – история Молдовы. Ты можешь, оглядываясь назад, попытаться вспомнить, что, когда, и как в тебе открывало, рождало этот интерес?? – Поправлю тебя: мне интересна и современность. А отвечая на твой вопрос: если честно, не помню. Наверное, началось с покупки дома в центре Кишинева. Это очень старое строение. И поначалу я думала, что в нем жил лет сто назад какой-нибудь купец средней руки. Но потом начала потихоньку интересоваться домами, мимо которых проходила каждый день, – они оказались «живыми памятниками». Вот тогда я поняла, что дом, в котором я живу, скорее всего, часть конюшни, которая после всеобщей экспроприации была разделена на квартиры и роздана пролетариям. Дальше – больше. В «Комсомолке» поручили готовить страничку о «старом» Кишиневе. Так я попала в архив и отдел редкой книги в Национальной библиотеке. А так как я не знакома с архивным делом, то начала читать старые газеты, из которых очень многое можно узнать. Смешно получилось: на истории молдавской журналистики в университете, у гениального профессора и прекрасного человека Дмитрия Васильевича Коваля я успешно проспала весь курс. А по прошествии десятка с лишним лет – не оторвать от «Бессарабских ведомостей». Так вот. В процессе знакомства со старым Кишиневом, заинтересовалась и достопримечательными местами Молдовы. Начала ездить по нашей вполне «объятной» стране. И знаешь,...

Далее

С Ольгой Гончаровой

С Ольгой Гончаровой

Бесчисленные телевизионные ток-шоу о многострадальной жизни молдавского гражданина редкими всполохами оживают, когда приходят в гости умные и интересные эксперты. Ольга Гончарова, известная самой широкой общественности со времен, когда она возглавляла Департамент межэтнических отношений, как раз из этого числа. Эта яркая женщина с горящими глазами, живыми эмоциями и хлесткими аргументами всегда вызывает благодарность чуткого зрителя за здравый смысл и интеллигентную дерзость. Именно эти проявления и вынуждают некоторые СМИ «отлучить»  Гончарову от микрофона. — Ольга, что для вас, коренной кишинёвки в пятом поколении, которая работала и жила в разных странах, и наверняка воспитала в себе космополита, значит слово «патриотизм»? Cлово «патриотизм» в современном мире несколько утратило свою глобальность, но приобрело множество оттенков – это и межличностные отношения, и ощущение самого себя, и грусть об утерянном, и ожидание позитивного для семьи, страны. В то же время, в большей части молдавского общества слово «патриотизм» потеряло сегодня свою искренность и актуальность: когда представители власти произносят это слово, то понимаешь, что хотят что-то украсть, причем сразу и много… Но это временно. Давайте о постоянном. Для меня Молдова – это Кишинев: разного времени и времен года. Кишинев цветущий, моей юности; и Кишинев 90-х – очень нервный и темный; и Кишинев сегодняшний – ожидающий нашей защиты… Здесь частичка мыслей, души и дел моих предков. Здесь я встретила свою Любовь. Здесь выросла наша дочка Дарья. Все это – эмоциональные, позитивные мгновения, формирующие и наполняющие Жизнь. — Знаете, как-то провели опрос среди наших соотечественников по поводу их ощущения Родины. Грустно, но, тем не менее, теплые и красивые слова находились у тех, кто отсюда уехал. А у тех, кто еще остался — горькая ирония. Каждый имеет право выбора. Мы возвращались в 85-ом из Кубы, с пересадкой в Ирландии. Ожидали рейса в аэропорту Шеннон, когда ко мне подошли и предложили: «Вы можете войти вот в те двери, и остаться»… Выбор, да? Но ты понимаешь, что у тебя дома родные, и ты не можешь так с ними поступить. И не хочешь. А затем, в 90-е годы, во время смуты, мы тоже могли уехать. Но и тогда этого не сделали. — Жалеете? Нет. Глупо жалеть о том, чего нельзя изменить. А тем более, когда не хочешь. Можно только сожалеть о том, что меняются нравы, жизненные принципы и приоритеты, дух. Кишинев, в его разные периоды, был «самой восточной из западных столиц», в которую отправляли в ссылку известнейших вольнодумцев, где наслаждались радостью созидания наши прадедушки и прабабушки, и именно поэтому мы те самые «коренные». Это город, в который приезжали высококвалифицированные специалисты – люди, задававшие тон и определенный культурный уровень, который поддерживала местная интеллигенция, воспитывавшаяся в либерально-буржуазных традициях (тогда этот термин носил положительный смысл). В период моей юности модно было не только получать образование, но и быть грамотным специалистом. Модно было ходить в театры, в музеи, в библиотеки, на каток, гулять по парку. Существовали традиции, праздники, в том числе, и детские. Создавались правила игры в обществе, и эти правила были интеллигентными. Я хочу сказать, что Кишинев...

Далее

На числе «13». Интервью с Валентиной Радченко

На числе «13». Интервью с Валентиной Радченко

Буквально пару слов, в виде ретроспективы впечатлений. Несколько лет подряд я отслеживала события нашего единственного в своем роде на территории страны фэшн-шоу «Artpodium», пережив трансформацию эмоций, от снисходительного «ай, да ладно», до вдохновленного «не может быть!». Наступающий ноябрь грозит еще более сильным мероприятием, по накалу страстей и размаху притязаний, всех участвующих сторон. Естественный первый вопрос главному человеку «Артподиума» Валентине Радченко: да неужели, наконец, нашлись щедрые спонсоры? — Спонсоры – нет. Другое дело, что на нас обратили внимание другие страны. Просятся конкурсанты, и рвутся в жюри директора подобных фестивалей мод, из-за границы. Еще одна персона, которую мы приглашаем в качестве почетного председателя судейской команды – Валентин Юдашкин. Вообще, намечается грандиозное зрелище, в том числе, по уровню коллекций, как конкурсных, так и работ наших мэтров. Появились новые номинации, например, аксессуары Hand—Made. Кроме того, каждый год наблюдается всплеск каких-то тем, так вот, на этот раз появились детские коллекции, что очень радостно — это благодарная тема, хотя для нас и головная боль, потому что дети – модели – особые хлопоты. Но, в целом, все самым чудесным образом складывается… Ну, вы знаете, у нас ведь XIII-ый по счету фестиваль мод. А я обожаю число 13, и мне всегда везет с ним. — А все-таки, о спонсорах и партнерах. Уровень поддерживается не только талантами, но и достойной материальной базой, не так ли? — Вот тут я опасаюсь что-либо говорить. Почему? Потому что договоренности есть, но у меня уже случалось, когда за день до открытия слетали партнеры и спонсоры. Это у нас нормальное явление. Давайте будем думать, что растет не только уровень «Артподиума», но и уровень ответственности наших меценатов. Тем более, что речь идет о единственном и главном профессиональном событии в мире моде в Молдове, и не я это сказала.          — Валентина, вы называете одним из серьезных аргументов высокое качество коллекций в «мастер-классе», то есть, тех работ, которые подготовили мэтры. А может, вы их просто любите? — Люблю, это правда, трогательно и трепетно отношусь к ним. Но объективно, то, что подготовлено сейчас, к нынешнему Арт Подиуму, на порядок лучше, чем в прошлые годы. Это то, что разрывает шаблоны нашего представления, пусть и самого уважительного, о возможностях наших дизайнеров. Почему такой взрыв? Где источники для их порывов? Наверное, это не от меня должно исходить, но это и мнение моих дизайнеров, которые признают, что наше мероприятие их вдохновляет. Моя дорогая Ольга Осояну, которую я любовно называю динозавром нашей моды: это удивительный тонкий вкус, дерзкое смешение фактур, очень авторское осмысление сегодняшних тенденций моды. Роскошный шелковый водопад на подиуме от Натальи Пынзару. Совершенно острая, с претензией, при этом, носимая, prêt—a—porter, коллекция Жеоржетты Мир. Надежда Костюченко, Анжелика Северин, Светлана Волкова, Людмила Сторожук – словом, лучшие наши дизайнеры, с работами, которые, уверена, удивят всех.         — Вот скажите, почему, если у нас есть яркие таланты, молдавская публика предпочитает одеваться либо на рынке, либо приобретать бренды, причем, чаще всего за границей. Вы сами носите одежду наших...

Далее
Страница 3 из 41234
Inline
Inline