Доброволец Чепразова, или о Высшей степени эгоизма

Доброволец Чепразова, или о Высшей степени эгоизма

«Обо мне – зачем?! Вот давай о нашем Центре расскажем, это будет полезнее для всех!». По правде говоря, вести споры с Ириной Чепразовой – дело сложное. Тут напором или обаянием не возьмешь – нужны солидные аргументы. А у меня – острое желание понять механизм превращения из обычного человека в того, который подчинил свой жизненный график еще вчера незнакомым людям. Не хочу сказать, совершенно бескорыстно. Корысть – она всегда имеется, даже если она – в самопознании или желании быть нужным. Пусть и красиво, и про душу, но все равно личная выгода. Хотя, если бы тех, кто ищет выгоду столь непростым путем, было больше, то… Ах, не стану рассказывать, какой был бы прекрасный этот мир – сами все знаете.

Об Ирине Чепразовой в прошлом скажу коротко. Активная идейная комсомолка, въедливый и преданный бухгалтер, несгибаемый и надежнейший администратор на съемочной площадке. Наверняка, есть какие-то еще вехи в биографии, о которых мне не известно, но определенно могу сказать, что каждая пройдена осмысленно и с чувством максимальной ответственности. В настоящем Ирина – волонтер. Откровенно говоря, Ирина в волонтерстве – этап, который можно было бы предсказать. Этой женщине нужно, чтобы глаза сверкали, и кровь кипела. А рецепт должен быть небанальный. Помогать, быть полезной – это про нее. И когда с год назад с такими же, как она, Ирина ринулась чистить Старый Оргеев от мусора, все стало на свои места. Но осталось желание, вывести общую формулу «таких же». Через ее опыт.

 

– Ира, что такое волонтерство? Дай, пожалуйста, определение, исходя из   твоего опыта.

– Есть теория, что волонтерство – это высшая степень эгоизма! Как тебе? Тема для размышления, да? Бери, исследуй!

 Мне лично кажется, что это одна из высших степеней организации Человека. Ты делаешь что-то по своему абсолютному желанию. Например, ты идешь гулять с инвалидом в коляске, или клеить окна в комнатах дома для престарелых, или делать для них своими руками новогодние украшения, в то время, когда мог бы поспать, поваляться с книгой на диване, пойти в кино… Я лично уже могу расслабиться, но это так круто, когда тебя не принуждают, ты не должен это делать, чтобы прокормиться, а – делаешь. Я вообще очень люблю организованных людей. А когда речь идет о молодежи, в нашем покореженном, несчастном государстве, это в сто раз приятней!

 – А если продолжить размышления, с точки зрения бывшего комсомольского работника? В советские времена существовала ли подобная форма помощи людям? Кстати, как она называлась (я помню только тимуровцев)? И есть ли принципиальные отличия старого варианта и нового?

 – Честно, это так давно было, и так много воды с тех пор утекло… Я не отношусь ни к тем, кто рвет на себе волосы по потере старой жизни, ни к тем, кто все хает и отрицает. Хорошее – помню, в чем-то сомневаюсь, что-то пересматриваю и анализирую, благо, информации сейчас море. Но и ее нужно фильтровать.

Да, было Тимуровское и пионерское движение, было воспитание в уважении к старшим, была многогранная комсомольская юность, одна идеология на всех… История еще не раз рассудит, кто прав. Хотя все же относительно, и правда одного совсем не является таковой для другого. Но судьбы брошенных и больных детей и стариков у нас в стране просто сердце разрывают. Не мне тебе рассказывать, ты столько знаешь, и писала об этом.

Отличия в помощи сейчас, наверное, в методах и возможностях нынешнего времени. Еще совсем недавно я только по ТВ видела, как малознакомые люди общаются и откровенничают, сидя в кругу и глядя в глаза друг другу. Теперь я это попробовала, и мне не страшно. И в таком кругу рождаются столь крутые идеи и проекты, что хочется жить и идти вперед! А чего стоит возможность, узнавать о том, что делается в мире, в подобных движениях! Для меня интернет – часть жизни. Потому что это и информация, и общение, и обмен опытом. Кстати, своих волонтеров я нашла в Facebook. 

За год моего участия в движении я очень многому научилась, много нового узнала и очень этому рада, потому что чувствую, как здорово работает мой мозг.

– Как ты считаешь, волонтерство – по плечу любому человеку? Кто идет в волонтеры? По каким причинам, мотивам?

– Сейчас, по прошествии года с момента моего прихода в Республиканский Волонтерский центр, я для себя уяснила: если человек не может помочь себе, он не очень может помочь другому. Это мое наблюдение. Помнишь, как на киносъемках? Если человек не может работать так, как работали мы, он просто не выдерживает и уходит. Так и здесь. Но нет в этом ничего страшного. Может быть, пройдет время, и он вернется, кто знает? А может, все-таки пришел с какой-то корыстью, очень материальной? И увидел, что не получит – и ушел. Ну и хорошо, что ушел. Все же тайное все равно становится явным…

 Причины? Могу говорить только о своих. Помнишь эту притчу о помощи? Надо давать человеку удочку, а не ловить за него рыбу. Я пыталась дать удочку неким людям, а они хотели, чтобы я не только рыбку поймала, а еще и поджарила, и накормила, и т.д. Помогать все-таки нужно тем, для кого это действительно важно. Бывает, что нет рук, чтобы эту удочку держать, а человек все равно силится, карабкается, стремится! Вот где нужна твоя помощь! А я просто почувствовала, что могу.

– А, может, это не всегда искреннее желание, помочь ближнему, а попытка отвлечься от собственных проблем? Или, может быть, заполнить свободное время, которое образовалось в силу тех или иных причин?

 – Допускаю и неискренность, допускаю и недоосознанность того, чего человек хочет. Большинство из нас себя ищут, думаю, всю сознательную жизнь. Может, присутствует и желание отвлечься, почему нет? Это все равно лучше, чем впасть в депрессию или запить, не считаешь? А заполнить свободнее время таким благим делом – просто супер! Ведь кроме участия в конкретной помощи, мы еще и общаемся, вместе смотрим кино, танцуем, занимаемся хэндмэйдом, чтобы сделать, например, своими руками подарки для пожилых людей. Ну, сколько я могла вязать брошки! Они уже и подарками, и заказами куда только не уехали…

 Кстати, еще раз огромное спасибо «Елкиным посиделкам». У вас я научилась новым техникам, потом смогла научить этому и волонтеров, и наших подопечных. Так что, вы тоже с нами! И именно в «Кофемолке»  я познакомилась с нашим замечательным бардом Андреем Бурда. А какой замечательный волонтерский концерт он провел в Пансионате для инвалидов и пожилых! Откликнулся сразу, еще и транспортом помог!

– Положим, у каждого свои мотивы. И дорога своя. А тебя в волонтерство какими ветрами занесло? Могло бы и не сложиться, правда ведь? Завалили бы заказами на брошки, или развернуло бы назад, в кино, которое ты очень любила…

 – Впервые я услышала о таких движениях, когда Машка (дочь – прим. ред.) училась в университете.

Помню, как она приезжала на каникулы, и несколько дней уходили только на то, что я с открытым ртом слушала ее рассказы об очень насыщенной, в том числе и социальными проектами, студенческой жизни. Потом была работа у Салавата Жданова в фонде «Clipa Siderala».

Серьезный этап. Первые волонтеры в нашей стране, я думаю, воспитаны именно Салаватом. Это человек, который знает о детских домах все. Опять же, ты знаешь, о чем я говорю. И работа с ним — тоже не случайность в моей судьбе.

 И еще о событиях – именно у Салавата я познакомилась с психологом Людмилой Семиной-Гицу.

Мы в партнерстве проводили тренинги для родителей « спартанцев». И как ты думаешь, где я опять встретилась с Людой? Именно, в Волонтерском центре. Люда – наш помощник, наш друг, наш советчик, всех нас, волонтеров. Любой вопрос, в любое время. Человек всегда на связи, и всегда поможет.

 Был и сложный личный, возрастной и душевный период. Люди, которые были рядом и поддержали меня, знают мою историю. Не буду рассказывать…Но, при всех моих религиозных и научных сомнениях, могу точно сказать, что все изменилось после поездки в Израиль. Случайностей не существует. Иногда просто нужно время, чтобы это понять и осознать.  Какой-то виток жизненной спирали дал мне новое общение, новое дело, новые эмоции и знания.

– А знаешь, я задумалась о том, что, в определенном смысле, твоя нынешняя деятельность – своего рода продолжение твоей работы на киностудии. Организовать, накормить, обогреть. Или я притянула за уши, что называется, две совершенно непохожие истории?

 – Нет, я уже говорила о схожести ситуации.

Думаю, что и в кинопроизводство судьба меня привела неслучайно – с каким количеством прекрасных, творческих и очень интересных людей я познакомилась, и с тобой тоже, чему я очень рада. Но в этом и драйв! Там тоже была жизненная учеба каждый день, и тоже была команда. Многие из нас не были кинопрофи, но нас выручали именно межличностные отношения, и, согласись, это то, что мы не забудем никогда, и до сих пор связаны незримой ниточкой… Я уже не говорю об опыте работы администратором. При любой ситуации мозг работает на «как сделать?! Что предпринять?!!!». Уже и не вспомню, кто мою фамилию переиначил в Чепразовну. Помнишь? «Чепразовна, у тебя в сумке есть сушки, мы знаем, у тебя есть заначка еды!», – эти вечно голодные киношники…

Сейчас иногда улыбаюсь про себя, когда пишу своим волонтерам, чтобы одевались теплее или мазали нос оксолиновой мазью. Может, потому что Машка далеко, и уже совсем взрослая… и мамы нет, а день много лет начинался с международного звонка в Украину…

– Волонтерство – это добровольная помощь. Кому бы ты НЕ стала помогать?

 – Ой, не знаю… У меня был тяжелый опыт помощи подростку, мама которого живет за границей. И не получилось, по моему мнению. Хотя, может, он хоть иногда вспоминает мои советы и уроки. И, может, уже уверенно держит ту самую удочку… Думаю, очень сложно помогать ленивым людям. Особенно, если это их модель жизни. Понятно, что можно себя оправдать, пройдя мимо просящей подаяния нищей молодой женщины с ребенком на руках, самоуспокоением, что за ними мафия, но это так неправильно…

Тут тоже надо очень учиться пониманию, терпению… Я – человек, и, конечно, ошибалась, и ошибаюсь, и буду еще, но уже вижу, что смотрю на мир другими глазами. За год моего участия в движении я очень многому научилась, много нового узнала и очень этому рада, потому что чувствую, как здорово работает мой мозг. И, знаешь, что любопытно? Нас становится все больше с каждым днем. Смотри, какая интересная штука – чем хуже себя ведут власти, тем больше гражданских движений помощи! Что это? Полное неверие своему государству? Или предвестник гражданской бури???

– А кому, или чему, тебе особенно радостно помочь?

 – Конечно, тем, кто, несмотря на трудности физических увечий или просто возраст, пытаются выстоять и бороться за каждый день. Когда человек всю жизнь в инвалидном кресле, а два раза в неделю занимается английским! Или же после инсульта исправно ходит на уроки, потому что это заставляет работать не всегда послушный мозг. У нас есть волонтер Мария Мышкина. Практически полгода преподает английский в Пансионате, и говорит, что не всегда с таким желанием учатся те, кто платит деньги…

 

– А есть ли любимые адресаты твоей помощи – я о конкретных людях? Ты их называешь «подопечными». Как тебе кажется, их устраивает такое определение?

 – Почти год назад начался проект помощи пожилым в Кишиневе «Истоки милосердия».  Я была на первом семинаре, и вот тогда в процессе обучения, не без подсказки лектора из Израиля Анны, возникло это слово – подопечные. Никакое другое не подошло. Мне кажется, оно мягкое, но и очень ответственное… Как в «Маленьком принце» – «Ты в ответе за тех, кого приручил». А наших подопечных мы еще не всех знаем – проекту «Старость в радость» в Республиканском Пансионате для инвалидов и пожилых всего полгода. Но я знаю, что они нас ждут, и многие уже узнают. У меня всегда блокнот с собой, я стараюсь записывать и имена, и номера комнат, и просьбы. Самое главное – их решить… Стараемся. И там не только мы. Сколько я видела людей, которые просто привозят из дому еду и разносят по комнатам, или летом – яблоки и виноград с  собственной дачи.

– Предположу, что знакомства, общение с адресатами вашей помощи, вас, волонтеров, тоже обогащает, чему-то учит. Расскажи о тех, к кому ты ездишь.              

 –Пансионат – это целый мир со своими законами, традициями, отношениями. И надо очень осторожно туда входить, как, в принципе, в любое чужое пространство. Надо  думать, прислушиваться, изучать психологию и пожилых, и инвалидов. Мне очень помогают знания, которые я получила летом в Волонтерском центре на семинаре по старческой деменции.  

 Есть, например, Зина, которая с трех лет с полиомиелитом. И ее соседка по комнате тетя Женя, тоже в инвалидном кресле. У них живет попугай. Это их собеседник. А еще есть Вера, женщина после инсульта, которая потеряла речь, она тянет одну ногу и ходит в носках, потому что не может влезть в обувь и рука правая у нее не работает. Но каждый будний день, с 10 до 12, на время занятий с психологом пансионата Ольгой Владимировной, они приезжают или приходят в зал, называемый спортивным. И Вера одной двигающейся рукой режет полоски ткани, а Зина больными руками вяжет коврики… Они общаются, как могут, – и словами и жестами… Как-то я приехала замотанная, села рядом с Верой, и обронила: «Как я устала!». Нашла кому жаловаться, да? А ты представь, Веруня меня гладила по плечу вот той одной живой рукой… Что тебе еще рассказать? Вот так и учат воле к жизни…

И еще. Как определить – случайность или …? В достаточно большой аудитории, среди множества лиц, нахожу себе место для пятидневного, непростого по насыщенности и теме, семинара по работе с пожилыми, рядом с незнакомой женщиной.

И очень скоро, после начала работы, узнаю, что она, Ольга Владимировна Гуцан, штатный психолог нашего подопечного пансионата. Как тебе?

– Без какой черты характера вряд ли станешь волонтером?

  – Думаю, как в любом деле, их должно быть много. Но главное – терпение.

 – А, по-моему, нужно иметь еще и железную волю. Чтобы, к примеру, встать, и выйти в любую погоду, и сделать намеченное. Можно сказать, что какие-то твои черты усилились? Или, наоборот, смягчились?  Что-то научилась тоньше понимать, на что-то – закрывать глаза, что-то лучше видеть?

 – Инна, а для какого дела не нужна воля, скажи? Сделать намеченное – это кайф. Учусь и понимать, и терпеть и слушать и видеть, и… И этот список можно продолжать и продолжать.  Надеюсь, у меня получается.

Волонтерство, по твоим наблюдениям, имеет возраст? И как тебе кажется, причины, побуждающие помогать, у молодых, и у зрелых людей – разные?

 – Побуждения, наверное, разные. Но главное, есть общие ценности. У молодых – данные семьей и воспитанием. У старших – не растерянные во времени и в испытаниях всякими лихими передрягами. Но возраст совершенно не причем. У нас есть и 16-летние и 65-летние. А в октябре у нас в Молдове состоялась конференция волонтерских центров стран СНГ. Отличная конференция!!! Так вот, там была женщина 80 с лишним лет, из Казани! Наш проект «Истоки милосердия», кстати, из почти сорока завоевал 2-е место! И мы были принимающей стороной и прекрасно справились. Я просто горжусь нашим директором Николаем Райляном, и всеми нашими координаторами! Вот это – профессионалы с огромной душой!

– Чего НЕ хватает нашему, молдавскому, волонтерскому движению? Что нужно было бы усилить? Есть ли какие-то примеры, образцы чужого опыта, которые тебя особо вдохновляют?

 – Мне сложно говорить в целом о республике. Как мне кажется, и, исходя из того, что я знаю о волонтерстве в Молдове, оно достаточно разделено, по религиозному и языковому признаку. Но это и понятно. Так разделено наше общество сегодня. Может, и это сумеем преодолеть. Главное, что волонтерство есть, оно работает и развивается.

– Иными словами, у нас здесь все хаотично, разрознено? Или все же есть некий координирующий орган, который позволяет правильно распределять человеческие ресурсы? Чтобы не опекали все подряд одних и тех же, а кого-то оставили без внимания?

 – Опять же, не могу говорить обо всех гражданских течениях. Наш центр существует третий год, он не религиозный и не политический. Мы стараемся, конечно же, искать слабые и неохваченные помощью места в стране. Прийти к нам может любой. Если мое интервью поможет развитию нашего движения, тебе огромный респект за то, что все-таки уговорила меня. Ведь это так немного – пару часов вашего времени в неделю, а для одинокого пожилого человека, или инвалида, или ребенка в онкобольнице – это луч света.

 

– Ира, тебя недавно наградили грамотой за твою работу в центре, поправь меня в деталях, но суть в том, что тебя отметили. А скажи, имеет значение подобная оценка всех твоих стараний и усилий? И вообще, какая оценка для тебя имеет значение?

– Я оказалась в большом списке людей, которые получили звание «Волонтер года». Нас наградили серебряным знаком на цепочке – буква на иврите, означающая ЖИЗНЬ, – привезенным из Иерусалима. Для меня это был шок. Я со своим самокопанием практически всегда недовольна собой и своими действиями. А тут такое событие! Так было приятно, и очень волнующе! Чудесный, со вкусом продуманный праздник состоялся в Волонтерском Центре, как впрочем, и все проводимые мероприятия.

– Чего бы ты себе – на этом поприще – пожелала в новом году? По-моему, самое время озвучивать.

 – У меня так много идей! Очень много!!! Хочу, чтобы и они, и идеи других осуществлялись. Хочу, чтобы к нам шли неравнодушные люди. И очень хочу, чтобы ты приехала в Пансионат и написала о наших подопечных!

Беседовала Инна ЖЕЛТОВА

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

    Один комментарий

  1. Очень своевременный материал! Ира — активный, настоящий помощник. Не само любующаяся, честная, ну нет слов! Снимаю шляпу, молодца!! Помогать надо слабым, и даже не из-за их немощности. Если помогать волевым усилием, примером. слабы начнет верить в себя. Это самое важное! Вот тут я полностью с Ирочкой солидарна!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Inline
Inline