ДЕНЬ ПОБЕДЫ. Семейные истории о войне (первая часть)

ДЕНЬ ПОБЕДЫ. Семейные истории о войне (первая часть)

… Один из тех, кто мог бы стать соавтором этого цикла, на нашу просьбу рассказать свою историю, развел руками: «Нашу семью война обошла, к счастью». На самом деле, он просто не задумался. Все остались живы – не значит, «обошла». Эта война никак не могла пройти мимо. Она цепляла своими страшными щупальцами каждого, так или иначе. Большими или маленькими, но все равно трагедиями.

… Дед Макар, погибший за пару месяцев, до того, как родилась на свет в 43-м мама. Бабушкина любимая сестра Лидочка, румяная хохотушка, угнанная в Германию в 42-ом – чудом уцелела, вернулась,  но так ничего и не рассказала, что ТАМ было – она не могла об этом говорить. Прадедушка соседа, с немецкой фамилией Штольц, военнопленный немец, влюбившийся в будущую прабабушку Вадима, сибирячку Наталью, и исправно ходивший каждое 9 мая к могиле неизвестного солдата. Бабушка Василка из болгарского детства, плакавшая каждый раз, когда вспоминала, «как жили в войну при румынах». Отец знакомой писательницы, в чьем доме на Армянской квартировали немцы – они научили его играть на гармошке и подкармливали шоколадом. В конце концов, книга из твоего детства, про блокадный Ленинград, чьи маленькие герои снились тебе по ночам…

Мы задали эту тему, решив слиться с многоголосьем воспоминаний, о которых в эти дни рассказывают, пишут, поют, отовсюду – с любой возможной площадки, потому что иначе – нельзя. Потому что хочется, так хочется, чтобы история не повторялась. Чтобы эта ее спираль прогнулась, проржавела и сгинула навсегда, переплавленная осознанием – нашим общим, что война – это очень-очень страшно, неправильно, не по-Божески.  А для этого нужно, как минимум, помнить.

 

Инна Желтова

 

Внучка Победителей!

Я выросла в семье с мамой и папой и братом. У меня были две любящие бабушки. Но у меня не было Деда! Такие семьи в России были нормой. Оба моих деда – Победители!

Кибенко Михаил Степанович.

Кибенко Михаил Степанович

Отец моей мамы. Судьба моего деда очень показательна. Я хорошо понимаю, почему так меня задела «Украина»… Мой дед Михаил – как понятно по фамилии – украинец, выходец с Западной Украины (Львов). Служить он уходил из Ульяновска, так как семья была выслана изо Львова в Ульяновскую область – вроде как были очень зажиточные домовладельцы.

Во время войны дед попал в окружение… На Украине!!.. Он и его товарищи бродили по лесам, зашли в украинское село и попросили покушать. Пока «добрая» бабушка кормила, «добрый» дедушка сбегал к полицаям и сдал их… Деда отправили в плен в Чехословакию… Он бежал. За ним пустили собак, травили. Все ноги у него были в шрамах от собачьих укусов… Моего деда поймали и отправили в концлагерь в Германию. Там, позже его взял к себе бауэр рабочим. Он ухаживал за скотом на ферме. Убежал опять…

Дед прошел всю войну. Брал Кенигсберг. Брал Берлин. Воевал с японцами. Вернулся только в 1947… Медаль «За отвагу». «За взятие Берлина». «За взятие Кенигсберга». …Были и другие награды. Но они утеряны. Мои тети, мама и дядя ими играли… – награды служили монетами для игры «магазин». Дед болел и физически, и душой – в 20 лет ушел служить, и оттуда на войну… У него уже была дочь, и родилась моя мама. После возвращения родились еще сын и дочь. Четверо детей.. Какая сложная судьба. Как я могу забыть?? Как я могу не быть благодарной?..

 

Ухабин Сергей Тихонович.

Ухабин Сергей Тихонович

Отец моего папы, Ухабина Павла Сергеевича. Ухабины – это очень мощно и сильно. Очень много погибших. Много наград – орденов и медалей… Сергей Тихонович пропал без вести. Мой папа родился после ухода отца на Великую Отечественную Войну 5 июля 1942 года и никогда не видел его… никогда… У Сергея Тихоновича и его жены Екатерины родилось 13 детей, но выжили только пятеро… (и не надо мне рассказывать про голодомор на Украине). По Горьковской области голод прошел жестко… Дед пропал во время боев под Ленинградом… Мой троюродный брат Егор, сын Нины Громовой, искал о нём любые упоминания. Но нашел только номер госпиталя, который указал на участие моего деда в Демянской наступательной операции.

У Сергея Тихоновича было шесть братьев, много племянников. Все участвовали в войне, многие не вернулись. Все награждены разными наградами. Имена удивительны своей красотой – Роман, Макар, Савелий, Афанасий, Вениамин, Тихон… Их так много… Я Помню! Я Горжусь! В Семенове, откуда они родом, в газете публикуют и биографию, и военную переписку семьи Ухабиных.

А об операции, в которой пропал без вести мой дед-Победитель, Ухабин Сергей Тихонович, написано в сообщении Совинформбюро от 1 марта 1943 года под заголовком «Ликвидация укрепленного плацдарма противника в районе Демянска». В нём говорилось: «За восемь дней боев войска, неотступно преследуя противника, освободили 302 населенных пункта, в том числе город Демянск и районные центры Лычково, Залучье. Очищена от противника территория площадью 2350 квадратных километров. За восемь дней боёв наши войска захватили в плен 3000 немецких солдат и офицеров. Противник оставил на поле боя более 8000 трупов».

 Рита Мельник, Внучка Победителей!

(Владелица ресторана «Пётр I»)

 

 

Вода из отпечатков копыт

 

Мой дед, Тимуш Иван Васильевич, 1915 г.р.

Тимуш Иван Васильевич

Прошёл три войны: Финскую, Великую Отечественную и на Дальнем Востоке. Несколько раз был ранен. После Финской деду даже не довелось побывать дома, в родном селе. Буквально на день, по дороге с одной войны на другую, они с молодой женой встретились в районном центре, откуда его сразу отправили на фронт.

Самые тяжелые испытания, по рассказам деда, пришлись на осень-зиму 1941 года, под Москвой. Ожесточенные бои, холод, голод и жажда мучили защитников города. Бабушка пересказывала, со слов деда, как солдаты собирали и пили воду из отпечатков копыт, оставленных в глинистой почве лошадьми.

Великую Отечественную наш дед закончил в Берлине. А оттуда его сразу отправили на Дальний Восток. После победы над Японией, деда снова вернули в Германию, и он еще два года служил в Потсдаме, куда ему, наконец, разрешили забрать жену. По семейной легенде, там с ними произошел драматично-комичный случай. Однажды молодую семью обокрали – вынесли из дома весь их нехитрый скарб. Самым ценным из всего были хромовые сапоги деда.

И вот в один прекрасный день идёт наш бравый офицер на службу и вдруг видит на случайном прохожем… свои сапоги! Кинулся к нему, схватил за грудки: «Отдавай, гад, я их по скрипу узнал, твою дивизию!» Притащил того прямо в сапогах в комендатуру, где выяснилось, что это и есть вор. Так дед вернул своё сокровище).

Афиония Артёмовна, жена Ивана Васильевича, с дочкой Верой

Наш дедушка выжил в войну и ушел из жизни уже в мирное время, но совсем молодым, в 39 лет – сказались прошлые испытания, сердце не выдержало. Бабушка осталась с двумя девочками на руках. Маме было 6 лет, её сестрёнке – 4 годика. Из детских воспоминаний сохранилось немногое. Мама помнит только, как однажды папа привез им из города одинаковые платьица в горошек и … селёдку – времена были голодные. Еще помнит, что, когда дедушка умер, из их дома три дня не уходил фельдшер. Всякий раз, когда бабушка заходила в комнату, где лежал ее неживой муж, она теряла сознание. И сельский доктор делал ей укол, чтобы привести в чувство.

Дочь Вера, жена Афиония Артёмовна, дочь Рая (слева направо)

Последние мамины воспоминания – с сельского кладбища. Шёл сильный дождь, ливень. Маленькие девочки, как цыплята, жались друг к другу, им было холодно и страшно. И тогда их с сестрёнкой кто-то укрыл папиным кожаным плащом, который тот привёз с войны.

Еще мама вспоминает красную подушечку, на которой были выложены военные награды отца. Ни одной, к сожалению, не сохранилось. Когда мы приезжаем на Украину, в родное мамино село, обязательно навещаем могилу деда, которого я никогда не видела. Пока были еще живы его ровесники-односельчане, к нам всегда подходили незнакомые люди и рассказывали, каким хорошим человеком, добрым, трудолюбивым был наш дед. Светлая память всем отцам и дедам, которых мы не застали!

 Наталья Давидович

 

 

Мой героический дед, Павел Алексеевич Мордовин

…Я родился в 1985 году в Кишиневе, столице Советской Молдавии, когда моего деда уже давно не было в живых. Он умер в 47 лет, от третьего инфаркта, война его «догнала» в 1975 году… Но мое имя – Павел, я знаю, что ношу его в честь него, Павла Алексеевича Мордовина. А это значит, что он был настоящим человеком, коммунистом, таким, ради которого стоило бы называть своего сына.

По линии деда у нас хороший слух и голос: говорят, что он был в армии полковым запевалой, а за столом на праздники пел военные и советские песни так, что соседи собирались во дворе под окнами послушать… Мы все, рапсодийцы, из хоровой студии «Рапсодия», можно сказать, прошли патриотическое воспитание моих дедушки и бабушки, в любви к своей Родине, к СССР, к Богу, людям и природе.

С начала 90-х годов, особенно тогда, когда ветеранам надеть боевые медали и ордена и выйти 9 мая в центр города было сродни подвигу, мы с хором покупали цветы и раздавали им, сидящим на лавочках, а они плакали, как дети… Это потом уже были массовые митинги и шествия со знаменами. Да и сейчас каждое 9 Мая, вот уже 10 лет, мы собираем с бардами города песенные праздники в парке у Мемориала, поем песни, как тогда пел их моей маме мой дед-фронтовик…

… Голос Юрия Левитана объявил, что войска Красной Армии сегодня в ожесточенных боях заняли города Минеральные Воды, Железноводск, Ессентуки, Кисловодск, Георгиевск, Пятигорск…

…Пятигорск… Павлу, юному ефрейтору сегодня не спалось… И уже не от пулевого ранения, которое абсолютно зажило, а от счастья…

«Да-да, от счастья! Вокруг – война, а он – счастливый! Сегодня освободили его родное село Обильное Георгиевского района, откуда он в начале лета 1942 года, приписав себе положенные для призыва два года, сбежал на фронт. … Прости, мама, как ему, мужчине, усидеть дома, когда враг наступает, а работа молотобойцем уже не пригодится: конная армия ушла далеко на Кавказ!

Кони… И тут он вдруг вспомнил, как 12-летним мальчишкой запрягал колхозную лошадь и вез продукты в Пятигорск на улицу Рубина, а добрая, сердечная женщина Анисья кормила его во дворе соседского дома, а ее внучка, худенькая девчушка Люда поглядывала на его шаровары и на неуклюжую походку деревенского парня… Потом он их заметил в толпе эвакуирующихся, идущими по дороге в Северную Осетию. Показалось ли ему? Помахать бы им рукой, но нельзя, армия есть армия, да и неожиданный налет «Мессеров», когда вдруг все побежали врассыпную в кукурузу… Эх, гад, этот немец, как забыть его довольную улыбающуюся рожу, в летящем на низкой высоте самолете и стрелявшем по людям! Живы ли они?..

Эх, увидала бы она его сейчас, эта девчонка! Во-первых, на груди красуется медаль «За отвагу», и выправка, и новая форма танкиста! «Эдельвейс» давно кубарем скатилась с гор Кавказа, где он служил в стрелковой гвардейской дивизии. Вспоминались ребята, с которыми ходил в связке, и которые остались  в горах навсегда. А сейчас он – механик-водитель «Т-34»! И уже получил первое боевое крещение, освоил танковый «шашечный» ход! Этим фрицам никогда его не подбить!..»

Павел Алексеевич Мордовин (справа), 1943 год Остановка во время перегона «Студебеккеров» по Военно-Грузинской дороге

… После этой ночи  у моего дедушки Павлика была длинная военная дорога. После того, как немцев отогнали с Северного Кавказа, его направили снова в горы, перегонять «Студебеккеры» через Военно-грузинскую дорогу! Многие засыпали от усталости и бессонницы за рулем, прямо на его глазах, и  «уходили в пропасть», но надо было не останавливаться на узенькой дороге в горах, где, порой, полколеса этих громадин-машин свисало над бездной! Кто знает, сколько их было перевезено им, простым деревенским мальчишкой, машин, будущих знаменитых «Катюш»!

Павел Алексеевич Мордовин (слева), 1945 год Баладжары, служба в Азербайджане после войны

Служба в рядах Красной, а потом Советской Армии для моего дедушки закончилась в 1949 году, армию-то надо было стране сохранить! Его демобилизовали после службы на азербайджанско-персидской границе, после того как их однажды в начале октября 1948 года срочно прямо с заставы посадили в самолеты и показали, как дергать за кольцо парашюта… Так дед совершил свой первый и единственный прыжок… На разрушенный землетрясением Ашхабад.

Дед никогда не любил говорить о войне, говорил, что не убил ни одного человека… Не любил вспоминать, значит там было тяжело, но Ашхабад был самым страшным воспоминанием. Тогда впервые и прихватило сердце… Хвалиться дед тоже не любил. Все свои медали отдал сыну Сергею и носил только маленький памятный значок в честь 25-летия Победы… Но песни… Песни – пел! И мы продолжаем петь. За него. И вместо него.

P.S. А девочка Люда… по возвращению в Пятигорск из эвакуации, которую она провела в Грузии, училась на курсах саперов-минеров, и разминировала десятки противотанковых мин! И это – в 15 лет! А потом…. стала  женой моего дедушки, снова «познакомившись»  с ним на Донбассе. Спустя 20 лет. От судьбы ведь не уйдешь!… Но это уже другая история… В общей истории страны…

Павел Барабанщиков, солист хора «Рапсодия»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Inline
Inline