Арт-объект в десерте, или Вызовы, боль и соблазны Владиславы

Арт-объект в десерте, или Вызовы, боль и соблазны Владиславы

Не знаю, комплимент ли это, сказать: «Ваше пирожное невозможно есть – оно так прекрасно!», – но однажды я его сделала. В надежде, что дизайнер, что стоит перед кондитером, а, еще точнее, художник, что родил дизайнера, простит, и, может быть, даже согласится. Не вслух, конечно, но в самой глубине своей души.  Лишенная плотоядного взгляда в своем полном безразличии к десертам, восхищенным зрителем, чистым в своих намерениях, я созерцаю, как едва колышется японский шелк, как дышит мягкий велюр, как порхают легкомысленные бабочки и вяжется кружево. Торты – шляпки с вуалью, торты – букеты, нежные, как кружево фаты, или роскошные, для вазы у мраморной колонны, скромные, только что с луга или страстные и многозначительные. Розы, фрезии, крокусы, лилии, незабудки, тюльпаны. Торты – фруктовницы, полные тугого винограда и спелых груш, торты – машины, торты – сцены…   Отчасти, мы с Владиславой Булигиной коллеги. Разница в том, что она берет интервью, чтобы потом ваять – и не подберу иного слова – свой кондитерский шедевр, а я – чтобы писать. Не сравнивая ни в коем случае значимость того или иного результата, рискну все же заявить, что Dolce Vita – она необходима всем. Без исключения. Пусть изредка, пусть в особые минуты, когда ты позволишь себе вплыть, не иначе, в негу поглощающего тебя удовольствия, того самого, к которому нельзя наспех, на пять минут, без предварительной согласованности.  И как тут без ягодного мусса в шоколадном велюре, – части ритуала, что заполняет сладостью момент?..   Владислава, в краткой информации на страничке в фб есть несколько пунктов, по которым можно судить о Вашей творческой биографии. Но там нет художественного училища. Вы его нечаянно упустили? Художественного училища нет от слова «совсем» Когда-то, когда я только перешла во второй класс, я начала ходить в  художественную школу. Стоило больших трудов попасть в нее, и моя мама приложила к тому немало усилий.  Но училась я совсем недолго, чуть больше месяца, потому что вскоре произошел случай, после которого я не вернулась туда. Наш учитель постоянно был на больничном, а тот, кто его заменял, не мог разделить себя между своим классом и нашим, поэтому давал нам задание и шел к своим. Уже само по себе это было не интересно, а однажды мы и вовсе прождали учителя около 30 минут. И я ушла – начинались мои уроки в начальной школе во вторую смену.  А минут через пятнадцать вдруг прибегает за мной одноклассник и в очень неприятной форме сообщает, что учитель ругает меня за отсутствие. Это было так несправедливо! Художественную школу я тут же бросила. Удивлению мамы, если те её чувства можно назвать удивлением, не было границ. Предыдущий вопрос отнюдь не формальный: то, что Вы делаете на кондитерском поле, в моем понимании искусство, только что оно не в скульптуре или на ткани, а реализовано другими материалами. Это врожденное? Приобретенное? Где и когда приобреталось? Откуда Вы и куда шли? Я родилась в Калараше, училась там и первую профессию – педагога – получила там же. Человек я подвижный, поэтому попробовала...

Далее

Хотеть и верить

Хотеть и верить

Её картины всегда глубоки и многослойны. Я помню еще те, с первой выставки 2007-го года, – Лена Томилова, тогда еще Милушкина, была совсем юной. И невероятно взрослой. Маленькая неулыбчивая девочка с серьезными серыми глазами, рядом со своими картинами, в которых солнце комнату заливало так, что я щурилась, а легкий ветер нежно дул в распахнутую дверь, и я видела, как вздрагивает ажурная занавеска . Нынешние ее картины – другого дыхания, что ли. По ним можно не только читать – в них можно жить. Кто знает, что происходит там, в параллельных мирах? Но если бы была возможность выбора, то та реальность, которую предлагает художник Елена Томилова, меня бы лично устроила. Лена называла цикл последних работ «Сказкой в каждом дне», и, знаете, если ваше сердце открыто для того, чтобы ощутить каждой клеточкой  эту сказку, то вы обязательно увидите гладь покоя и гармонии – и себя в ее отражении.  Было бы открыто сердце. – Начну с болезненного вопроса. Мне кажется, что болезненного. Хотя все знакомые мне художники говорят, что им не нужно признание, что имеет значение сам процесс, я думаю, они не договаривают. Предположу, лукавят. Любому артисту нужна отдача, во главе со зрителем. Какое признание тебе нужно. Вот только попрошу честно, потому что обычно ты – немногословный и крайне сдержанный собеседник. Что, Лена? Деньги? Слава? Бесконечные выставки? – Мне нужно все!! )) Нужно, чтобы, как только заходит речь о художественном проекте любого уровня — расписать стену, подарить картину, оформить кафе, сделать этикетку, — сразу всем приходила мысль про меня. Но выставки, наверное, в первую очередь, конечно же, за рубежом. В Швейцарии. Чтобы они сами меня звали, всё оплачивали и ещё и покупали картины. То есть, все эти пункты переплетены и связаны, и все важны. И вот прям очень хочется, чтобы всё это помогало побольше перемещаться по миру) – Лена, знаю ещё, что художники не очень любят, когда кто-то пытается заглянуть к ним в души, считая, что достаточно их картин – и так все понятно, но мне, рассматривая эти твои работы, кажется, что в твоей жизни произошли изменения в мировоззрении. Что такого происходило в твоей жизни? – На самом деле происходило хоть и много, но ничего принципиально нового в плане искусства. Я всегда стремилась примерно к такому направлению, всегда интересовал символизм, атмосферность, волшебство в картинах. Но, конечно, замужество и рождение ребёнка повлияли тоже. Возможно, я просто стала смелее в своих исследованиях, меньше времени стала тратить на другие жанры и научилась выделять главное. – Яблоки на древе познания, храмы и мечети по контуру женской фигуры, город, птицы и рыбы, снова храмы и деревья как храмы, – что я должна, как зритель, непременно понять? Что ты хотела бы сказать, транслировать обязательно? – Я бы не хотела чётких и явных трактовок. Непременно хотелось бы, чтобы зритель уловил атмосферу и прочувствовал многослойность. А смысловая многослойность в картине для меня – это отражение многослойности в реальности, где всегда есть магия. Эту магию я и пытаюсь показать. – Расскажи вообще...

Далее

Expoziția de artă plastică contemporană in memoriam Gheorghe Guzun

Expoziția de artă plastică contemporană in memoriam Gheorghe Guzun

Guzun Gheorghe (04.09.1932, or. Sîngerei –15.12.1997, Chișinău), pictor şi grafician. A studiat la Şcoala de Arte Plastice „I.Repin” de la Chișinău (1955 — 1960) în atelierele lui R.Ocuşco şi R. Gabrikov. Fondator şi director al Şcolii de Arte Plastice pentru copii din Cahul (1960-1974). Între anii 1988-1992 a deţinut funcţia de pictor-şef al Fondului de Arte al Uniunii Artiştilor Plastici din Moldova. A posedat în egală măsură diverse tehnici în domeniul graficii (acvaforte, acvatinta, linogravura şi acuarela) şi calităţile picturii de şevalet şi acelei monumentale.  Este autorul ilustraţiilor pentru cărţile «La poale de codru”de I.Buruiană, (1977),„Dimineaţa copilăriei” de Gr.Vieru(1980), „Recviem Pentru Maria”deV. Malev (1984) şi „Poveşti populare moldoveneşti” (1989) etc. şi alecelor mai cunoscute serii de lucrări grafice: „Mărţişor”(1963); „Ţesătoarele”(1965); „Zi de duminică” (1970), toate în linogravură; ”Prin Moldova” (1982-1984, acuarelă); „Meşterul Manole”(1985-87); „Dragoş Vodă”(1988-1989)şi „La Poarta Codrilor” (1989-1990, toate în acvatinta). Concomitent Creează Opere de artă monumentală, cum ar fi vitraliile „Balade moldoveneşti”, „Ozoare pe covoare” pentru Casa de Cultură din Hîrjauca (1976), frescele pentru Grădiniţa de copii din Orhei (1980). Pentru lucrările pictorului sînt caracteristice tratarea tradiţională, figurativă a motivului cu intervenţii în folclorul popular. Expoziţii personale au avut loc la Cahul (1959), Muzeul Naţional de Artă al Moldovei (1987) şi la Centrul Expoziţional al Uniunii Artiştilor Plastici „C. Brîncuşi” (1992, 1997, 2002). Pentru merite deosebite in dezvoltarea și cultivarea artei a Republicii Moldova i s-a decernat Medalia «Meritul Civic»....

Далее