«Мио номе Витторио». Журналист меняет профессию

«Мио номе Витторио».  Журналист меняет профессию

Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за без денег прожитые годы! Шутка! А если серьезно? У тебя семья: любимая жена, перед которой стыдно за собственную денежную несостоятельность, две девчонки-красавицы, подающие надежды в очень дорогом виде спорта, и которым хочется дать хорошее образование. И умирающий маленький бизнес; и с каждым днем умножающиеся долги; и беспросветная тоска; и жуткий страх раствориться в этой безысходности. И как один из путей спасения — отправиться в Европу в поисках достойного заработка.

Испытано на себе

Думается, в этом я был также «оригинален», как ты­сячи и тысячи моих сооте­чественников. И история моих приключений так же мало отличается от других. Но рассказать о них очень хочется. Кто-то вспомнит себя, кто-то узнает о «сладкой» жизни своих близких, от которых получает материальную поддержку, а, главное, может, мы все задумаемся, наконец, как сделать достойной жизнь в нашей маленькой, бедной, но очень богатой Молдове для каждого из нас. Чтобы вер­нуть домой родных, чтобы никому не нужно было боль­ше уезжать, чтобы к нам приезжали в поисках счастья.

Не нарушай и не беспокой

Не стану рассказывать о том, как три года назад добрался до Италии, возможно, этим путем пользуются по сей день. Цель моих злоключений достигнута: я в маленьком городке Санта-Мария Капуа Ветере, что недалеко от Неаполя. В каждом итальянском городке, где живут и работают «страниеры» (иностранцы), обязательно есть место, где они собираются по выходным. В Санта-Марии — это небольшая площадь в центре городка рядом с почтой, открытой ушлым итальянцем специально для нас. В Болонье — огромный парк, где по воскресеньям за богато накрытыми столами вкушают, пьют и поют молдаване и украинцы.

Здесь же ищут жилье, находят работу через родственников, односельчан, знакомых. Местным полицейским эти места известны, патрулируются ими, но тревожить вас никто не станет. Принцип прост: не нарушай и не беспокой окружающих.

Лично меня полицейские останавливали не раз. Однажды в Неаполе на железнодорожном вокзале на мою сумку — посылку от родных — залаяла служебная патрульная собака. Стражи порядка вежливо поинтересовались, есть ли наркотики или спиртное. «Спиртное», — ответил. Даже не стали проверять.

Последний год я жил и работал в Болонье. В один из первых дней, когда мы с друзьями обходили стройки города в поисках работы, нас остановили полицейские, тщательно обыскали на предмет наркотиков. Отсутствие у нас документов о легализации их нисколько не смутило и не обеспокоило. На мою наглую просьбу помочь с работой лишь весело улыбнулись: не наш профиль. Хотя много слышал рассказов о том, что другим дают предписания в 5-дневный срок покинуть страну. У иных таких бумажек накопилось по десятку.

5 евро за ночь

С работой в Италии с каждым днем все трудней. Первые месяцы пребывания перебивался случайными заработками: собирал маслины, солил шкуры, расшивал и тюковал высушенный табак. С жильем на юге страны еще тяжелее. Если у тебя нет друзей или родственников, придется туго. При этом тебе твои же соотечественники будут деланно сочувствовать, но, даже имея какую-то информацию, не помогут. Или помогут, но за деньги. И не факт, что через месяц-другой тебя с той работы не погонят, даже не заплатив. Деньги за «услугу» не возвращаются.

В нашем городке жила со старым итальянцем молодая украинка. В свободных комнатах его квартиры она поставила несколько коек и взимала плату со своих земляков по 5 евро за ночь. При этом выдвигались жесткие требования: уйти до 7 утра и не возвращаться раньше 8-9 вечера, мыться один раз в неделю. В среднем же нормальная стоимость койко-места не превышала 2 евро, и никаких ограничений.

Зимой поначалу мне приходилось спать на вокзале, но там сквозняки и наркоманы. Нередко, чтобы согреться, катался всю ночь по городку на велосипеде. Как-то недели две прожил в деревянном сарае на табачной плантации в обществе трех спившихся существ. Жутко, но все же крыша над головой, тем более что уже была постоянная работа. Но «счастье» было недолгим: в один из дождливых вечеров с одним моим соседом случился припадок белой горячки, и он стал бросаться на нас с ножом. Пришлось срочно ретироваться снова на площадь.

Жилье, в конце концов, я нашел — помогли двое молодых парней из Западной Украины. Они вскоре уехали домой, а я остался в компании очень «нескучных» людей. В одной комнате со мной жил 55-летний украинец по кличке Борман. Жена его работала на «день-ночь» (ухаживала за немощной старухой, где и проживала постоянно). Он же развозил и монтировал с итальянской бригадой мебель.

В другой комнате сожительствовали мужчина и женщина. Они ни в чем себе не отказывали и постоянно посмеивались над моей излишней, по их мнению, экономностью. Но при этом страшно злились, что я отправлял домой гораздо больше денег, чем они.

Получая посылки из дому, они закрывались в своей комнате и праздновали. При этом с нетерпением ждали посылок нам с Денисом (знакомый по Кишиневу парень, который приехал через год после меня, и которого я там опекал). Все вкусненькое, что присылала мне жена, а Денису — мама, съедалось и выпивалось сообща тут же. И только попробуй откажи — скандал и вынос твоих вещей на улицу: шукай другу хату! Особых запасов в своем холодильнике мы старались не держать — слопают соседи, да еще возмутятся вопросу «где мясо?».

Вообще скандалы они затевали нам по любому поводу и без оного. И это страшно угнетало. Я все не мог понять: почему за тысячи верст от родины соотечественники не сплачиваются, не стараются всячески поддержать друг друга, а, нередко наоборот, «дуже» радуются неудачам своих же.

Работавшие на почте вначале Валентина, а затем Елена, часто громко сетовали на недружность украинцев и ставили в пример сплоченность албанцев. При этом они без зазрения совести обсчитывали своих земляков. Молдаванин Пашка, который помог мне найти более высокооплачиваемую работу, страшно взревновал к тому, что меня хвалят мастера, и стал говорить им обо мне всякие гадости. Те, в свою очередь, обозлились на меня, стали издеваться, да так, что я не выдержал и бросил эту работу. Вот каково желание быть «лучше и любимее»! По принципу: я наговорю на него гадости и сам стану лучше.

В конце концов, жизнь там стала просто невыносимой. А уж когда соседи стали еще и деньги воровать у нас, мы поняли: пора срываться! И потому, когда друг Мишка Калфа позвал нас с Денисом в Болонью, мы, не задумываясь, отправились туда. Тем более, что все активнее росли слухи о скорой легализации, чего на юге ожидать от работодателей не приходилось. Да и заработки на севере повыше.

 

В замке

Сразу по приезде в Италию мне повезло познакомиться с итальянцем Николой д’Аддио. Симпатичный синьор угостил в баре пивом, обещал помочь с работой, а на первых порах предложил поработать в доме его тещи. Дом на деле оказался большим замком XVI века с огромным садом, бассейном. Поначалу я работал лишь в саду, но со временем стал выполнять мелкий ремонт по дому. Синьора Ванна, так звали мою хозяйку, оказалась пожилой симпатичной женщиной. Известная в стране пианистка, преподаватель музыки, у нее была своя музыкальная школа в Касерте — большом городе под Неаполем, и домашняя студия. Вместе с ней работают две ее взрослые дочери.

До сих пор вспоминаю с теплотой эту семью. Все два года моего пребывания под Неаполем при любой возможности приезжал к ним. Платили немного, но никто не стоял над душой, не кричал на тебя, не оскорблял. В обед — сытный стол в саду, вечером обязательно дадут с собой бутербродов, которых хватало на два дня.

Очень часто на первом этаже левого крыла замка многочисленной родней и знакомыми проводились различные торжества. В мою задачу входила подготовка залов, двора, сада. А затем, переодевшись, я должен был помогать им. Чего только не испробовал на этих мероприятиях, однажды даже выпил полбутылки шампанского «Вдова Клико». И не на кухне, а вместе с гостями — за шведским столом. За это мне еще и платили. Очень скоро Никола сдержал свое обещание и устроил меня на постоянную работу на стройку. И вот тут началось…

…и на стройке

Платили 32 евро за 10-часовой рабочий день. А теперь представьте, каково без языка, без минимальных профессиональных навыков, под постоянные крики, оскорбления, унижения. Дурак, дерьмо, осел — нормальное обращение к тебе. И чем тупее мастер, тем изощреннее его издевательства.

Постоянный крик – кажется, будто спокойно говорить они про­сто не могут. И плевать им на два твоих высших образования, порой о них лучше даже не заикаться. Приезжает патрон, и мастер начинает жаловаться на тебя: ничего не понимает страниер, ничего не умеет, поэтому сам он мало что успевает сделать. Ты понимаешь, что говорят о тебе и отнюдь нелестно, а ответить не можешь. От бессилия, обиды, безысходности душат слезы. И все это помноженное на постоянно ноющую тоску по жене, детям, по дому. Изо дня в день, из месяца в месяц…

 

Одна из первых фраз, выученная мною по-итальянски, была «Я не дурак и не дерьмо! Мое имя Витторио!» Надо отдать должное первому моему патрону масто Чичо, лишь раз он обозвал меня, не заметив, что я рядом. Я ответил. Больше оскорблений с его стороны не было. Поначалу он все спрашивал, когда же выучу язык? В конце сетовал: лучше бы не выучил. Все дело в том, что постепенно я стал огрызаться, а затем попросту посмеиваться над обидчиками. Их же больше всего бесило, что над ними смеялись вместе со мной свои же итальянцы.

Постепенно наши взаимоотношения менялись. Они ценили, что ты не лентяй, хотя сами сачки порядочные. Между прочим, у них те же проблемы: растущие цены, низкие зарплаты, маленькие пенсии. За обедом все разговоры только об этом. Как и единое мнение о жадности хозяина, не желающего поднимать зарплату. К тому же, еще в недавнем прошлом большинство из них по 7-10 лет отпахали на стройках Германии, Швеции, Голландии.

О хорошем

Оглядываясь назад, как-то отходят, забываются обиды, больше вспоминается хорошее, которого тоже было немало. В особенности, в последний год в Болоньи. В поисках работы дежурил с утра у магазина стройматериалов. Каждого подъезжающего спрашивал, не нужны ли рабочие. Буквально на третий день мне предложил поработать несколько дней угрюмого, на первый взгляд, вида мужик по имени Джузеппе Маркезе.

Небольшая его строительная бригада состояла из родных братьев Карло и Миммо, сестры Марии и тестя Пино. Через несколько дней, понаблюдав за мной, объявил, что остаюсь у него на «постоянку», и как только выйдет закон о легализации, сделает все для меня. Вскоре попросил привести еще одного молдаванина, потом еще. К слову сказать, к молдаванам итальянцы относятся особенно хорошо: мы отличаемся трудолюбием, мастерством, доброжелательностью и порядочностью. И, кроме того, наши если уж мастера, то на все руки.

Это был, пожалуй, самый прекрасный период моего пребывания в Италии. Ребята постоянно угощали нас, живо интересовались нашими проблемами, шутили и не обижались на розыгрыши. И все просили познакомить с нашими молдаванками. Мы и сейчас перезваниваемся.

Но в один день я вдруг почувствовал: если сейчас не уеду домой, не обниму детей, жену, не увижу маму — умру!!! Попросил расчет. Меня отговаривали и итальянцы, и земляки. Впустую. Лимит терпения исчерпан. Лечу домой. Хочу быть рядом с родными, а иначе зачем я живу?!

Про это

Говоря о жизни «там», не могу обойти вниманием весьма щекотливую тему. Большое количество наших женщин, не стесняясь, «гуляют» с итальянцами, живут на их содержании, а порой спят с ними только за поход в дешевый ресторанчик, за зарядку мобильника. Ладно, когда разведена. Как часто слышал рассказы о том, что здесь нашла она счастье, почувствовала себя женщиной, а вот дома муж — пьяница, не хочет работать, не обеспечивает семью.

При этом не может толком объяснить, как смогла оставить на его попечение малолетних детей, как доверила! Блудливых жен и дома немало, но там это воспринимается как-то острее, обиднее, по-предательски. А с другой стороны, нельзя не посочувствовать, не попытаться понять их. Каждый человек хочет внимания, ласки, тепла. Да и природа берет свое. И можно ли осуждать их за это?!

Курьезы

Мой рассказ был бы неполным, если бы не поведал о курьезах, то и дело случавшихся со мной. И все по причине плохого поначалу зна­ния языка. В один из первых дней работы на стройке, когда я жутко суетился, стараясь угадать, что от меня хотят, и, постоянно ошибаясь в этом, уронил несколько досок на голову хозяина. «Этот страниер меня хочет убить», — вроде пошутил он. После этого и по причине некоторого сходства меня прозвали Саддамом Хусейном.

Как на грех, совершенно не желая этого, я стал всячески оправдывать кликуху. Однажды, не совсем поняв задание, развалил огромную несущую стену. Сносить нужно было другую! Патрон чуть в обморок не упал. Меня перестали оставлять без присмотра.

Как-то решил помыть тачку после перевозки бетона. Плеснул с размаху ведро воды. Мистика! Шеф стоял в 5 метрах в стороне. Вся грязь на него. Рабочие давятся от смеха, я готов плакать. А он лишь недоуменно: «Витторио, за что?».

Был у нас водитель Пеппино — классный парень, всегда хорошо относился ко мне, находил мне халтуры. В один из сентябрьских дней попросил убрать оставшийся на кустах виноград в его дворе. Я не совсем правильно понял про последующую обрезку. Убрал ягоды и стал обрезать лозу, при этом думая об итальянцах, как об идиотах: кто ж так рано этим занимается! Через часок подъехал хозяин: видели бы вы его глаза…

Уже в Болонье работаем с Миммо. Он поднимает стену из узких блоков — конец уж близок. Я рядом, стоя на лесах, перфоратором делаю дырки в другой стене. Качнулись подо мной леса, инстинктивно опираюсь на свежевозведенную стену, она валится чуть ли не на мастера. Мне стыдно, неловко, а прибежавший хозяин успокаивает: главное, говорит, не упал, не ушибся. Мастер за полдня вновь поднял стену, а я, убирая леса, вновь ее валю. Немая сцена… С тех пор меня стали звать Бен Ладеном и просили не подходить ксвежей кирпичной кладке.

О наболевшем

В последнее время меня особенно раздражает трескотня наших политиков о необходимости если не скорейшего вступления в Европейский Союз, то приобщения к европейским ценностям. О каких таких ценностях речь?! Демократия? Так и давайте ее у нас созидать! Культура? Уровень образования, развития общества? А кто сказал, что всего этого у нас нет или эти показатели ниже?!

Мы бедны? Да! Но это наша проблема, и никакие «добрые дяди» за нас ее не решат. Часто приходится слышать от различного рода эмиссаров из многочисленных европейских организаций: у вас уровень преступности высок, коррупция опять же, и т.д., и т.п. Согласен! Но позвольте, господа, вы о чем это?! Ни для кого в Италии не секрет, что премьер-министр Берлускони — ставленник мафии. И сейчас ему вновь выдвинуты серьезные обвинения. А недавние коррупционные скандалы в ряде крупнейших банков страны, в футбольной лиге?!

Ежедневно газеты пестрят заголовками об уголовных преступлениях, похищениях детей. Неаполь – настоящее поле боя различных уголовных группировок.

Какая польза нам от пресловутого и невозможного в обозримом будущем вхождения в Европейский Союз?! Наши граждане смогут беспрепятственно передвигаться в поисках лучшей доли? Поверьте, к тому времени для нас рабочих мест уже не будет. Нас будут бесплатно кормить?! За нас будут работать?! Создавать рабочие места?! Наши товары пустят на их рынки?! Полноте!

Среди сельхозпродуктов импортные в Италии только ананасы и бананы — они там просто не растут. Не видел также в супермаркетах испанских, португальских, французских вин. Только отечественные.

Кстати, фрукты, овощи у них абсолютно безвкусны. Подрабатывая на огороде патрона, я рассыпал всякую химическую гадость перед посадкой картошки или капусты. Знакомые, что работали на сборе клубники, рассказывали: назавтра хозяин должен отгрузить несколько тонн продукции, а ягода зеленая. Вечером плантацию опрыскивают специальным раствором, утром поле красное, клубника — величиной с крупную сливу, а вкус, запах — никакие. Варишь их свинину или говядину — вонь невероятная, пена грязно-коричневого цвета.

К этому благоденствию мы стремимся?! Безусловно, у них есть чему поучиться, ну и давайте это делать. Но при этом ценить, сохранять и приумножать собственное хорошее.

С кем из земляков не приходилось общаться, все шлют деньги домой: строят дома, покупают квартиры, оплачивают образование детям. Все мечтают вернуться. Если получится — открыть свое дело. Или просто спокойно доживать свой век. Но ДОМА!!! В МОЛДОВЕ!!! Только в другой Молдове!!!

Виктор ВОСКОБОЙНИК

2006 г.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Inline
Inline