Ион Суручану: Я — баловень судьбы… Народный!

Ион Суручану: Я — баловень судьбы… Народный!

Во всем виновата… лень

– Ион, насколько мне известно, после окончания школы ты поступил в спортивный техникум, твердо решив стать известным на весь мир футболистом. На весь мир получилось, но… певцом. Хулио Иглесиас, Зураб Соткилава тоже неплохо начинали свою футбольную карьеру, но травмы заставили их несколько переквалифицироваться, и мир получил прекрасных певцов – эстрадного и оперного. Чувствуешь параллель?! Это случайное совпадение или счастливая закономерность?

– Прибавь сюда обожаемого мною румынского певца Дана Спэтару. Он тоже мечтал о футболе… Но у меня несколько иное. Во всем виновата моя лень, не вообще, конечно, а в области физических нагрузок. Мой старший брат Константин окончил Кишиневский спортивный техникум. Средний, Трофим — Ленинградскую консерваторию. Как все мальчишки нашего села Суручены, что в Яловенском районе, я с детства любил футбол, потому и пошел по стопам старшего – поступил в тот же спорттехникум. Хотя, надо сказать, сам Костикэ меня отговаривал: «Не будь дураком, не нужен тебе футбол». И очень скоро я понял его правоту. Дело в том, что я думал, что в техникуме меня будут учить играть в футбол, а оказалось, что там те же физика и математика, которые мне были, мягко говоря, совершенно не по душе, а еще ежедневные кроссы и прочие физические нагрузки.

И тогда я внял совету Трофима, который уже преподавал в Кишиневском музыкальном училище, и поступил туда, где был недобор по классу… фагота, хотя в школьные годы прекрасные я самостоятельно научился игре на аккордеоне. Что интересно, я – не первый и далеко не единственный, кто обожал один музыкальный инструмент, но вынужден был учиться и осваивать совершенно другой. Так, ушедший год назад в мир иной прекрасный человек и музыкант Валентин Гога учился в классе контрабаса, а обожал ударные инструменты, виртуозно работал на них и, поверь моему слову, на всех просторах тогдашнего Советского Союза подобных барабанщиков (ударников) можно было перечесть на пальцах одной руки. Саша Казаку – баянист, постоянный победитель всевозможных конкурсов самого высокого уровня на этом инструменте, но обожал гитару, сам научился играть на ней.

 

Я 50 лет на сцене, многих музыкантов одной шестой части суши знал и знаю, но лучшего гитариста не встречал. И четвертый член нашей тогдашней команды – гвоздь сложившегося в училище вокально-инструментального ансамбля Валик Дынга –  прекрасно играл на фортепиано, а сегодня он известный молдавский композитор. Мне же досталась роль «соловья», а потому я выучил с десяток песен моего любимого тогда румынского исполнителя Дана Спэтару.

 И стали мы к нашей стипендии в 20 рублей подрабатывать на танцевальной площадке туристического комплекса «Дойна», куда приезжали на отдых и для знакомства с Молдавией жители со всех уголков тогдашней страны Советов, и где по средам, субботам и воскресеньям проводились танцы. Там в месяц мы зарабатывали по 40 рублей, итого – 60, немалые деньжищи по тем временам. Прикинь, литровая бутылка молока стоила 28 копеек, сдал стеклотару – вернул 20 копеек.

О родине, о подвигах, о славе

– Ностальгируешь по тем временам?

– Совершенно нет. Где-то прочел: «Времена не выбирают./ В них живут и умирают. /Большей пошлости на свете/ Нет, чем клянчить и пенять./ Будто можно те на эти, /Как на рынке, поменять». Просто мне не нравится, когда охаивают все подряд из советского прошлого. Разве было мало хорошего?! Даже не так – было много прекрасного, было и чем гордиться нам тогда. Помню, как гордились мы тем, что наш гражданин СССР Юрий Гагарин первым полетел в космос. Гордились настолько, что в тот день с друзьями… искупались в озере в честь события: напомню – 12 апреля, когда еще не стаял снег!

Что интересно, громче всех паскудят ту страну и времена те, кто пользовались тогда всеми возможными привилегиями, кто ради карьеры вступал в коммунистическую партию, кто в стихах и песнях воспевал Ленина и КПСС и не гнушался затем комсомольскими премиями, партийными званиями. Дошло до абсурда – всячески воспитывают ненависть ко всему русскому, и языку в том числе.

Из культуры и искусства делают политические дубины, которыми машут направо-налево. Люди добрые, язык-то причем?! В недружественных порой по отношению к Молдове действиях виноват не русский язык и народ, а политики. Знал бы ты, чего только я не услышал в свой адрес после приезда ко мне бригады Андрея Малахова и последовавшей затем передачи обо мне на российском телеканале!

 

В чем только ни упрекали, вплоть до того, что вот-де народ живет впроголодь, а он своим винным погребком хвастает! Так и хочется спросить: а что, лучше было бы, если бы я в комнатушке общежития ютился?! Этим тогда мы бы собственную гордость проявили?! Или вот еще: буквально недавно меня пригласили выступить в Молдове на одной богатой свадьбе. Оговариваем условия, и отец невесты меня предупреждает – ни одной песни на русском языке. Мол, будет масса гостей из США, Германии… Хозяин – барин!

А на следующий день мне петь тоже на свадьбе, но в румынских Яссах. Звоню в субботу утром туда, справляюсь, все ли в силе, а с того конца провода следует огромная просьба включить в репертуар несколько песен на… русском. Кстати, истинно интеллигентные жители Румынии очень высоко ценят и с уважением относятся к русской культуре и языку. А наши так называемые элиты соревнуются, кто больше грязи выльет на все русское.

 

За всю свою исполнительскую карьеру мне довелось радовать зрителей от Прута до границы с Японией, от самой южной точки СССР туркменской Кушки до Архангельска. Да еще и деньги за это получал. Многие ли нынешние молодые и очень талантливые молдавские исполнители могут себе позволить подобные гастроли?! В лучшем случае – в Румынии, да и то, если спонсор найдется. Вот и поют они, наши соловьи, в клетке, которую золотой никак не назовешь. К слову, о молодежи.

Как-то поймал себя на мысли, что мне не очень нравится их современная музыка: лирической мелодии мало, зато ритмики – хоть отбавляй. А потом вспомнил, как давным-давно пригласил свою маму на один из первых наших концертов – она потом неделю с головной болью в постели пролежала. Для них тогда концерт – это фольклорные молдавские песни под аккомпанемент цимбал, ная, скрипки, трубы. И с тех пор я зарекся критиковать вообще современное искусство: раз оно нравится этому поколению – значит, имеет право быть. Что до меня, то я всегда стараюсь помочь молодым в их просьбах.

Смирился я и с другой, на мой взгляд, несправедливостью. Меня всю творческую жизнь возмущало, когда не только я, но любой другой певец создавал шлягер, а эту песню затем включал в свой репертуар другой. И пусть исполнял он ту песню тоже хорошо, но все же… Та же песня «День Победы», на мой взгляд, принадлежит моему хорошему другу Льву Лещенко, зачем понадобилось Иосифу Кобзону ее петь?! Прекрасный певец, склоняю голову перед его талантом и заслугами, но…

Обидно также, когда приглянувшемуся высокому руководителю молодому таланту, перескакивая через все правила, минуя «Заслуженного», сразу дарят –  именно дарят! – с барского плеча звание «Народного». Впрочем, порядка в стране нет, а я об этом. Но… «надо жить! Ни водка, ни петля, ни женщины – все это не спасенье!». Это уже любимый мною Евтушенко.

– Слава всенародная не обременяет, не давит на плечи?

— И даже щеки не раздувает… Я просто купаюсь в ее лучах и получаю от этого огромное удовольствие, но при этом не считаю свое занятие работой, а потому и называю себя не певцом, а исполнителем. Для меня настоящие певцы-трудяги – это Мария Биешу, Михаил Мунтян, Светлана Стрезева… А я так, Бог и родители дали хороший голос и слух, вот и пою в удовольствие. А еще знаешь, от чего просто млею? Когда меня просит спеть на их свадьбе тоненький голосок невесты, а не родительский бас. И когда на мои концерты молодежь не просто приходит, что уже радует, а когда на каком-то лирическом куплете вдруг замечаешь, как парень обнимает и целует свою девушку рядом…

 

Дорогого стоит! Просто кайф несравненный! И я начинаю с удовольствием превеликим понимать: далеко мне до старости, не ушел еще старина Ион в тираж! А потом я обнимаю-расцеловываю моих внуков, потакаю любым их желаниям – и вновь я самый счастливый человек на свете!

– Да ты, Ион, просто баловень судьбы какой-то… Занимаешься любимым делом – поешь, что не особо обременительно, разъезжаешь по всему миру, да еще и деньги за это получаешь. Вот уж поистине счастье…

– Так, стоп, не продолжай! Если ты Пушкина вспомнил, как он друга и подвижника Петра Великого князя Меньшикова «определил»: «Счастья баловень безродный, полудержавный властелин…», то да, я – баловень судьбы! Но не безродный! Я –«Народный», и звание это мне присвоили в 1990 году, а до того, в 1985 году –«Заслуженного».

 

С последним званием интересный казус случился. Мама моя очень гордилась, когда я получил «Заслуженного». Когда «Народного» присвоили, меня в стране долго не было. Где-то через месяц, когда я вернулся,мы с женой – сразу к маме в село. Сидим за столом, общаемся, едим, винцо попиваем, а мама как-то странно на меня смотрит, чувствую, спросить о чем-то хочет, но не решается. Когда соседи, родственники разошлись, она и спросила, все ли у меня в порядке. Все прекрасно, отвечаю. За что же тогда лишили звания «Заслуженного», спрашивает? Мы долго потом объясняли ей, что последнее звание выше. Она, простая сельская женщина, считала, что «Народный» – значит просто из народа…

– По футболу не тоскуешь, не жалеешь, что бросил заниматься им?

– С чего это ты взял, что бросил? Я в прекрасной физической форме, частенько с молодыми гоняю мяч. По возможности слежу за всеми интересными матчами, благо чудеса телевизионные позволяют это нам сегодня. Всю жизнь болею за сборную Бразилии, но притом сожалею, что это уже не та сборная, не те игроки. Точнее было бы сказать, что нет больше стиля игры сборной старой школы. Это же было загляденье, когда Гарринча, Диди, Пеле, Вава, Загало даже не гнали, не катили, а буквально несли мяч на ногах и аккуратно и красиво укладывали его в ворота соперника. Когда бразильских футболистов стали приглашать в европейские клубы, они быстро освоили тактику и технику, стиль европейского футбола и затем внесли его в сборную своей страны. И неподражаемый и особенный бразильский футбол исчез навсегда…

Про молдавский футбол не спрашивай, пожалуйста. Это все равно, что говорить о космосе: он как бы существует, он есть, но мы от него страшно далеки. Своего футбольного Королева у нас нет, а имеющийся многие годы больше походит на Ленина: все им любуются, а проку…

– А может «переломать» игрокам сборной Молдовы по футболу ноги? Ты представляешь, что будет, и как прославится на весь мир наша страна, если они запоют!

– А если не запоют? Так хоть такие имеются! Если серьезно, в том, какой футбол мы сегодня имеем, не вина игроков сборной. Среди них много моих хороших друзей, и я точно знаю: ответственность за провальные выступления лежит на других людях. Но это тема отдельного разговора. А сегодня давай-ка обо мне.

 

– Ион, вопрос уже настолько избитый и дежурный, что даже стыдно его задавать. Но не задать – еще более непрофессионально. В следующем году, если не ошибаюсь, в мае ты отметишь прекрасный юбилей – 50 лет на сцене. Каковы планы на этот счет? Целая эпоха все же!

– Сразу предупрежу: организовывать концерт во Дворце имени моего друга Николая Сулака не буду. Он вмещает около 2 тысяч зрителей, а меня любят во всех уголках Молдовы. Вот и мечтаю я отметить эту неплохую дату со всеми моими поклонниками. Попрошу руководство Телерадиовещания «Молдова-1» час времени до программы «Месаджер» и еще час после. Я нисколько не кокетничаю, правда. Просто я очень люблю свою страну, свой народ, отношусь к ним с глубоким уважением, и потому пользуюсь любой возможностью подарить им радость своими песнями.

 

 

Материал был впервые опубликован в газете «Демократическая Молдова»

 

Виктор ВОСКОБОЙНИК

 

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Inline
Inline