Город вверх ногами, или Карнавал по-кишиневски

Город вверх ногами, или Карнавал по-кишиневски

В 9-й раз прошел в столице современный карнавал “Vara Chişinăuiană”, который Агентство по туризму признало местной достопримечательностью. Что это было? Такой вопрос 10 июня задавали себе многие кишиневцы, потому что в городе происходили вещи, которые не мог объяснить даже Гугл Всеведущий. Ну, например, по центральной улице “плыл” сухопутный корабль, украшенный золотыми шнурами и рваной мешковиной — старый грузовик под парусами, в которых красовалась огромная дыра. Команда была под стать кораблю: странные персонажи, как будто сбежавшие из сюрреалистического сна, в любой момент могли сделать самое внезапное движение так легко, что хотелось ответить тем же. Многие прохожие и отвечали. А над потоками машин разносилась импровизация двух саксофонов и карнавальные крики, больше похожие на пение. Волшебный Фонтан Говорят, что в карнавале все наоборот. Верх и низ меняются местами. Можно ходить на руках и смеяться над страхом. Если так, то кишиневский карнавал — просто классика. Разноцветное колесо шествия вторгалось  туда, где ничего нет, и оказывалось, что именно здесь — ключевые точки города, настолько интересные, что не оторвешься. Есть в Кишиневе Турецкий Фонтан? Нет, конечно!  Самое большее, что могут сказать знающие люди, — когда-то он был у подножия холма, на котором стоит Мазаракиевская церковь. Здесь брали питьевую воду для города из 30-ти источников, отворенных в  каменной стене. А можно ли восстановить 30-струйный фонтан за 10 минут, не имея никаких инструментов, кроме ведра воды? Ах да, и еще — состояние.  По уверению Студии театральной импровизации ZaO, которая является зачинщиком карнавальных новшеств, состояние и есть главный инструмент карнавальных превращений. Состояние открытого общения с миром, которое легко передается от одного участника к другому и может охватить целый город. И оно действительно передается, хотя состояние тонкое, близкое к счастью. А может быть, именно поэтому?   Несколько странных и точных театральных действий, похожих на игру во дворе, на детский рай, на уличную идиллию лета… И ощущение пространства меняется: открылся Турецкий Фонтан. “Такое чувство, как будто прямо здесь — источник благополучия, гармонии”, — говорит юная зрительница Алиса Масютина. А ведь в этой точке, по преданию, зародился Кишинев. Могут ли такие вещи в зоне рождения города пройти без последствий, или это ежегодный эффективный ритуал по восстановлению нашей среды обитания? Благодарность реке Есть в Кишиневе река? И да, и нет. Немногие скажут, что грязный ручеек, заросший тростником — энергетическая артерия столицы. Но карнавал скатывается под мост, оставляя на перилах гигантские пологи, которые вьются в воздухе, словно лаская реку. Карнавал пробуждает реку звоном колокольчиков, задает ей важные вопросы, записывая их тростинкой на воде. Актеры и зрители бросают в воду цветы, шепнув каждому цветку заветное желание, причем осознать и выбрать желание почему-то проще на этом раскаленном жарой берегу, чем в другом месте. И вдруг мы понимаем, что река так щедро напоила нас своим сиянием, как будто она по-прежнему полноводна и по ней ходят баржи. Разборки с Пушкиным Желаете поговорить с Пушкиным? Ну так говорите, вот же он, посреди парка. Какое вам дело, что он памятник? Кому это мешает? Спрашивайте. Он ответит! Именно так поступает карнавал,...

Далее

Дорога на Юг

Дорога на Юг

Дороги моей жизни были разными, и не всегда хорошо освещёнными. Бывает, что соскакиваю с главной на второстепенную, мгновенно, не успев опомниться… То худею, то толстею, то люблю, то ненавижу. А вот сны про театр и дорогу на Юг всегда со мной, хорошо спрятанные в моем подсознании. Мне это нравится. Нравится это ощущение, когда, едва открыв глаза, понимаю, что еще секунду назад я любовалась пейзажем, который можно увидеть, выехав из Кишинева, – по левой стороне остаются, взбираясь на холм, Яловены.. Дорога! Из Кишинева домой! На Юг!  Туда, где можешь быть просто человеком!  Где говорят на всех языках одновременно, где самая вкусная еда на свете, где можно наблюдать за тем, как люди умеют радоваться, любить и … ждать!   Чадыр-Лунга, Комрат, Конгаз, Светлый, мои любимые Болград, Измаил и Рени, Вулканешты, А.И. Куза, откуда я родом, Кагул и Кантемир – вот такая карта моего Юга. Там можно пока ещё увидеть бабушек в гагаузских, румынских, украинских, болгарских и даже немецких национальных нарядах – утром на базаре, днем в огороде или вечером на лавочках.  Там дышится легко, там хорошо и уютно. Виноградники! Подсолнухи! Кукурузные поля! Дунай и Прут! Дунайская селедка, кавырма, гезлеме, плацынды, фаршированные индюшки и щуки, рис с сухофруктами и ещё, и еще, и еще… Катание по Дунаю на «Ракете»!  Ночные рыбалки, костры, раки, лодки, невыносимое молчание, чтобы рыбу не вспугнуть ранним утрам или поздно ночью. Пересечь Дунай (на резиновой лодке) в Старой Некрасовке, до того берега, «дотронуться» до Румынии и быстренько грести назад, держа приключение в строжайшем секрете, тогда, когда тебе так хочется, нет сил, им похвастаться, – это возможно было только на моем Юге. Ехать по дороге «Дружба» в сторону Измаила – и видеть на озере водяные лилии, заехать в Картал за самыми вкусными в мире арбузами, оказаться на гагаузском застолье, ужинать печёными хлебом и рыбой в Джуржулештах, смотреть, как южане танцуют – неописуемые наслаждения! А какие у нас полевые цветы! А акации! Запах свежего мёда, воска и прополиса!   … Бывали ли вы в детстве на пасеке? Нас не очень любили брать с собой родители: мы капризничали, забредали от них далеко или съедали еду сторожа, и, естественно, нас кусали пчёлы. Но деваться им было некуда – дома нас одних не оставляли, потому что это было «опасно» уже для дома… А для нас пасека была раем!   Лежали на свежескошенной сторожем траве, видели, как неподалеку гуляют дикие кабаны, собирали гербарии, грибы (причем, все подряд), дикую черешню и яблоки.  Незабываемый запах – Южный! Мне нравится туда возвращаться. И во сне, и наяву!   Ляна КЕЙБАШ   Редакция «Дома талантов» сердечно благодарит Андрея Саенко за представленные нам прекрасные фотографии, а также Любовь Чегаровскую за дружеское участие.  ...

Далее

Моё сердце в Молдове. Часть 3

Моё сердце в Молдове. Часть 3

«Та не знаю, где мое сердце в Молдове, – поразмыслил Александр Федорович (Это было давно, нам тогда еще можно было пить пиво, что мы и делали), – если подумать, то куда ни кинь… Вот, например, Страшены, я там прожил всю свою молодость. Или… ну, например, старообрядческую Покровку или такую же Куничу… Вот Инна Желтова просит что-то написать, а я не знаю, что». Упоминание о Покровке как-то навеяло воспоминания. Приятные, разумеется. Даже Федырыч засопел, задумался: «А помнишь, Юрич…» –  «Что, помнишь? Как мы пробирались ущельем в Покровку?» Федырыч выкатил на меня блестящие глазки: «Ты как догадался?» —  «Ты же каждый год талдычишь: вот бы поехать туда, повторить тот маршрут! Так и догадался». Мы тогда прошли берегом Днестра километров восемь. Стояло жаркое начало сентября, прибрежный лес выглядел поникшим и истомившимся от зноя. Его пронизывали лучи закатного солнца, а Днестр за недели без дождей стал прозрачным и зеленоватым, как бутылочное стекло. Так и манил, так и звал Федырыча окунуться. Что он с удовольствием и сделал. Из-за чего мы входили в ущелье, которое, наконец, приведет нас в Покровку, в ранних сумерках. До сих пор жалею, что не сбежал с одеждой Алекса Федырыча, пусть знает, как купаться в командировках. Ну, ладно, сейчас не об этом, еще подвернется случай – точно сбегу с его одеждой. Только носки оставлю. По пути, хоть и темнеет, а взобрались мы с Федырычем на «Турецкую тарелку». Кто бывал, тот знает – это круглый высокий вал у подножия прибрежного склона. Он зарос густым буковым лесом, только вершины деревьев гудят от ветра где-то вверху, а здесь уже сумерки, сухая листва, и серой стеной крутой склон «Турецкой тарелки». Это Федырыч, поддавшись вечернему неуютному настроению, шепотом: «Юрич, не хочешь посмотреть? На «тарелку»?». Конечно, хочет, Юрич всегда хочет, хоть он в городских брюках и летних городских туфлях…  Федырыч оглянуться не успел, как я уже карабкался по склону. Сейчас я думаю, что он высотой в три этажа, не выше, а тогда показалось – с девятиэтажку. И никаких кустов на склоне, кроме колючего шиповника, да и деревья ввысь убегают,  нагоняют своим гулом тоску – а как не нагонять: мы непонятно где, надвигается вечер, позади взбирается на склон чистый, вымытый Федырыч, и одна отрада, что нашли какое-то историческое сооружение – валы давно забытой крепости. Забрались на вал – тот же лес, слева откос, справа откос, тот, что внутри «тарелки», зарос колючими кустами и акацией. И тропинка влево уходит – никакого ощущения, что ты в древней крепости. Но настроение все же тревожное и непонятно, зачем сюда забрались. Листва здесь уже осенняя, трещит на ветру, и небо как-то посуровело, а то целый день ни облачка. Мне страшновато стало, впечатлительному Федырычу тем более. Он озирается, глазки перепуганные, борода венчиком топорщится. Я себя со стороны не вижу, но думаю, выгляжу не лучше – очки на носу, сумка плечо оттягивает, рубашка сбилась, и ощущение такое, что там внизу, на дне «тарелки», заросшей кустами, кто-то шевелится, кто-то голову поднимает, глядит на нас желтыми мерцающими...

Далее
Страница 1 из 1812345...10...Последняя »
Inline
Inline