Перевоспитание в стиле «эко»

Перевоспитание в стиле «эко»

О Тамаре Шкепу узнаёшь, так сказать, опосредовано. Например, через неожиданные для наших кухонь рецепты с тыквой, которые, оказывается, подруга разузнала на фестивале, затеянном однажды некоей нашей бывшей соотечественницей, давно и основательно основавшейся в краю Туманного Альбиона. И вот, нелюбимая тыква подыгрывает капризным вкусовым рецепторам, а где-то в подсознании закладывается фамилия той, что сделала нам открытие в, казалось бы, такой скучной теме. Или, скажем, благодаря ярмаркам для вегетарианцев, на которые съезжаются все, кто ищет здоровую еду. И вот в эко-сумку укладываются вяленая черешня и слива, за ними – домашние соусы, летят вслед пакеты семечек, орешков и приправы, а перекус веганскими фалафельками, с овощами, в пите, в паузе между мастер-классами, так хорош, что всерьез начинаешь задумываться о серьезной ревизии гастрономических привычек.  Заметить же саму Тамару в пестролицей публике ярмарки сложно, надо еще постараться. Разве что, перехватить едва уловимую улыбку, которая время от времени подсвечивает лицо, сосредоточенное на многозадачности – охват от Лондонских предместий до бывшей Родины. Там – дом, семья, ферма, бизнес. Здесь – люди и желание с ними делиться. Медленно, аккуратно, ненавязчиво, и все же она перевоспитывает. Пусть не всех, но круги, как по воде, расходятся.   – Знаете, Тамара, наши бывшие соотечественники, или, скажем так, некоторые из них, вызывают удивление. Они все время присутствуют, для того, чтобы то ли комментировать нашу жизнь – со стороны, то ли себя показать. Вас же не видно, но, с другой стороны, можно заметить, как Вы меняете какие-то закостеневшие стандарты нашего восприятия, в сфере еды, сельского хозяйства, понимания эко. И мне опять приходится задавать свой любимый вопрос. Зачем, если речь не идет о само-пиаре? – Я считаю, что большинство изменений в обществе совершаются не на верхах, по решению политиков, а снизу, на уровне личностей. Именно в таком варианте они способны происходить быстро и с реальной отдачей. Например, возьмем привычку молдаван сжигать органический мусор в огороде, «se face curat («чтобы было чисто»), или чтобы оставить голой почву на зиму, – изменения могут начинаться с тебя, на собственном огороде, с твоих родителей, живущих в селе, и через волонтерские мини-проекты. Или другая привычка, забивать на праздники столы едой, чтобы было богато, и при этом пить таблетки для улучшения пищеварения, а затем выбрасывать половину блюд. На это тоже можно воздействовать личным примером, через фотографии и статьи. Когда у меня здесь, в Молдове, будь то Рождество или Пасха, собираются гости, я угощаю их ровно настолько, насколько это необходимо для насыщения, и никто не обижается. Я получаю огромное удовольствие, делясь тем, что лучше всего знаю, и в чем постоянно совершенствуюсь.    – … в продолжение: если бы я Вас попросила сформулировать Ваши задачи, которые Вы бы хотели здесь решить? Здесь – то есть, в Молдове. – Это бесконечный и медленный процесс – изменение восприятия и привычек в обществе. Я не строю иллюзий, что они могут произойти в короткое время, поэтому стараюсь влиять настолько, насколько мне это доставляет удовольствие. Я имею в виду потребление продуктов, применение экологических методов в хозяйствах, социальную вовлечённость...

Далее

История вторая: Ольга Крушеван

История вторая: Ольга Крушеван

Следующую нашу героиню «Пяти историй любви», о которой во время прогулок «Ёлкиных Посиделок» рассказал Фёдор Евстигнеев, в девичестве звали Ольга Крушеван. Поэтесса, переводчик, имеющая докторскую степень, она владела 11 языками, и была хорошо известна в Европе. Родилась Ольга 5 июня 1896 года в селе Плоска, Оргеевского района. Её воспитанием занимался отец, Иван Эпаминондович Крушеван. Его супруга Екатерина умерла при родах. О детских годах будущей поэтессы и талантливой переводчицы известно мало – оно проходило в кругу семьи, где девочка и получила первоначальное домашнее образование. Дочь боготворила отца, относилась к нему с огромной нежностью и преданностью – и это легко отслеживается в её поэтических произведениях. Возможно, её дальнейшая судьба сложилась бы иначе, будь у Ольги другая фамилия. Однако антисемитская деятельность троюродного дяди девочки, Павла Крушевана, и его причастность к кишиневскому погрому 1903 года серьезно повлияли на всю семью. И многие историки предполагают, что это коснулось и выбора дальнейшего обучения для Ольги – отец захотел оградить свою дочь от неприятных слухов и мнений, и в 1908 году она едет учиться в Одессу, в 4 женскую гимназию, известную как Мариинская. Последующие 10 лет жизни девушки были связаны, в первую очередь, именно с этим городом. Однако первые классы в гимназии – с 1908 по 1912 годы – девочка проходит экстерном и приходит в гимназию лишь для сдачи экзаменов. Посещать занятия вместе со своими сокурсницами она начинает только в 1912 году.   Училась гимназистка Крушеван хорошо, что следует из записей в её личном деле. И, окончив гимназию, Ольга решает продолжить учебу, чему в семье оказались не рады. Однако, преодолев сопротивление домашних, девушка поступила на Одесские высшие женские курсы на историческое отделение историко-филологического факультета. Успешно закончив его, она получила диплом в 1918 году, но уже под фамилией Клопотова. Такой довольно ранний брак часть историков склонна объяснять не только внешней привлекательностью, живым умом и жизнерадостностью Ольги Крушеван, имевшей множество поклонников, но и желанием поменять свою девичью фамилию. О браке с Глебом Николаевичем Клопотовым известно немногое. Он был старше жены на 8 лет – в момент бракосочетания Ольге только исполнилось 23 года, а бравому подпоручику 16 отдельного полевого тяжёлого артиллерийского дивизиона был уже 31 год. Их расставание пришлось на сложные годы гражданской войны, и в исторических документах пока найдено лишь упоминание о том, что в ноябре 1920 года «Ольга Ивановна Клопотова оказалась в Константинополе», а повышенный до чина поручика Глеб Клопотов «летом 1920 года находился на Кипре, собираясь ехать в Русскую Армию в Крым». Скорей всего, молодых супругов разлучила именно война.   Вторым избранником очаровательной Ольги вновь стал военный, но уже служащий румынской армии – Георге Флореску (Gheorghe Florescu). Он был настоящим интеллектуалом, эрудитом, свободно владел французским, немецким и итальянским. На момент их встречи Георгий в чине полковника служил командиром артиллерийского полка. Но и этот брак распался.   После развода Ольга выходит замуж за представителя известнейшего византийского, аристократического рода, Константина Кантакузино, и берёт его фамилию. Отныне её стихи, прозу и переводы можно встретить, как под псевдонимами Ольги Флореску,...

Далее

Константин Москович: Мне просто везет на знакомства с великими людьми

Константин Москович: Мне просто везет на знакомства с великими людьми

Мы уже рассказывали о знаменитом на весь мир нашем земляке Маэстро ная Константине Московиче, о необычных, порой просто мистических случаях в его жизни. Не все тогда вместилось в интервью, что совершенно естественно в журналистской практике, когда доводится общаться со столь интересными собеседниками. Но вот об одном выпавшем из интервью эпизоде рассказать очень хочется. И сейчас, дорогой читатель, вы поймете почему. Москович рассказал, что в 2009 году на молдавской сцене выступили Государственный камерный оркестр «Виртуозы Москвы» под руководством Владимира Спивакова (мать которого Екатерина Осиповна Вайнтрауб родом из Молдовы — прим. автора). Сам концерт — уже само по себе событие для Молдовы, но особенным то выступление стало из-за участия в нем известного на весь мир израильского кларнетиста-виртуоза, исполнителя клезмерской музыки Гиора Фейдмана (род. 25 марта 1936 в Буэнос-Айресе, Аргентина – прим. автора). Прибавьте сюда еще одно «достоинство» Фейдмана — обладатель премии «Оскар» за музыку к известнейшему фильму Стивена Спилберга «Список Шиндлера». Оценили масштабы, уровень события?! Только отчасти, а теперь о самом интересном и необычном в том. Константин рассказал, что накануне приезда Гиора Фейдмана в Кишинев ему позвонил его, Московича, немецкий импресарио Макс Берин и попросил окружить прекрасного музыканта и человека заботой, теплотой и вниманием, какие только возможны в Молдове. «Я его встретил, конечно же, и не только из-за просьбы моего друга из Германии, ведь я был наслышан о великом исполнителе и аранжировщике музыкального еврейского фольклора. Для меня была высокая честь познакомиться с мировой известностью. Я привез его домой, и мы с женой как истинные патриоты Молдовы потчевали высокого гостя национальными блюдами: мамалыгой с причитающимися к ней брынзой, куринную токаницу , муждеем, а еще плациндами и прочими нашими вкусностями. Сам гость оказался совершенно скромным и застенчивым человеком. Но мы все же не могли понять с Валентиной, отчего Гиора  долго смотрит на стол, отчего на глазах его выступили слезы… Ясность внес сам гость, и очень скоро слезы появились и в наших глазах. Оказалось, что отец Гиора, его дед и все родичи по мужской линии… родились в Кишиневе, в Бессарабии, и все как один были музыкантами.  Они входили в касту музыкантов, которые по определенным причинам вынуждены были уехать. Знаменитый Geora родился уже в Аргентине. Но родители постоянно ему говорили, что его Родина — Молдова, и это святое дело — посетить и увидеть родные земли. Он был очень взволнован и даже сказал тогда, что временами у него всплывают фрагменты воспоминаний из детства, когда родители макали мякиш хлеба в вино и говорили, что так делается у нас, в Молдове. А дальше случилось совсем уж невероятное. В беседе Гиор признался, что что мечта его жизни и воля покойных родителей исполнилась бы до конца, если бы он смог посетить если не могилу, то по крайней мере кладбище – последнее пристанище его дедушки с бабушкой. Я даже не знаю, что толкнуло меня позвонить в еврейскую общину и прояснить ситуацию. Каково же было наше удивление, когда вскоре оттуда нам позвонили и сообщили, что это великое счастье, что предки Фейдмана были...

Далее