Невесомая поступь любви

Невесомая поступь любви

Так бывает, когда мы долго вместе с одним человеком – яркость чувств зачастую сменяется спокойным пониманием, что это вот твой человек, что тебя ценят, любят, с тобой готовы прожить всю жизнь. И вообще вопрос любви как бы и не поднимается – вам хорошо, психологически комфортно вместе; а иногда и дискомфортно, и нервно) Но, в целом, никаких запредельных эмоций с криками в духе «я не могу без тебя жить» – все достаточно ровно. Но иногда посреди этого «ровно» возникают какие-то – вроде бы небольшие, незначительные – ситуации, или поступки, или взгляд, или какие-то слова. И у тебя перехватывает дыхание, ты в ошеломлении остро понимаешь, что тебя по-прежнему так же, и даже еще сильнее и глубже любят. Да и ты уже – не в гормональном порыве, а на самом глубоком уровне – не можешь, не хочешь без этого человека. В нашем материале три взрослых мальчика и три взрослые девочки смело поделились своими чувствами. И мы им очень благодарны, потому что именно сейчас в нашем мире ценность истинной, глубокой любви особенно важна. Наталья Синика   Любовь с возрастом распространяется. Точка. Она заражает детей, которые хотят тоже Так любить и быть любимыми… Любовь с возрастом открывается во взгляде любования. Я его так называю. Это когда крутишься, к примеру, на кухне, щебечешь что-то важное или легкое, не отвлекаясь от дел, и вдруг ловишь на себе такой взгляд… обволакивающе-поглощающий, наполненный обожания и любования, от которого под ложечкой все переворачивается буквально. А сама в это время вовсе не красавишна в вечерних нарядах, а с пучком волос, частично выбившихся из резинки, в совсем домашней одежде… И этот взгляд… он такой сильный и обезоруживающий, что замолкаешь, притихаешь и… смущаешься от того, что способна в ком-то такой взгляд пробудить. Любовь – это когда взбираешься на какую-то вершину и просишь фотку «когда я буду болтать ногами», а в ответ такое категоричное и любящее «НЕТ!», что становится неловко от того, что заставляешь о себе переживать. Любовь – это когда Он, не умеющий готовить, варганит на кухне завтрак, обжаривая картошку вместе со свеклой, заливает «фирменным секретом» и получается странно, но Вкусно! Любовь – это когда к киношке любимый принесет яблоко или очищенную мандаринку, когда подоткнет плед, когда шурша целлофаном, в мороз или жару, возвращаясь к полуночи с работы, принесет бог весть откуда добытые фрезии или альстромерии. А еще… когда ложишься в постель с ледяными ногами и не хочешь любимого охлаждать, подальше, подальше от него отодвигаешься, а он смело, без страха не уснуть потом, обвивает горячими ногами мои ледышки и просто греет. Любовь – это когда получаешь приглашение сесть в машину. И ты садишься и едешь, не спрашивая куда. Важно, чтобы вместе и неважно, кто за рулем.   Игорь Литвак   Я не знаю, как объяснить, почему я люблю эту вот женщину, а не вот ту, или вот ту. Тот, кто говорит, что знает, скорее всего врет. Да не, точно врет. Хотя, у каждого свои тараканы, как говорил Дуремар, ловя пиявок. Я вот – не могу...

Далее

Время бдить, верить и творить!

Время бдить, верить и творить!

Новый опус Владимира Чолака Cимфония для органа и литавр заставила о многом задуматься не только меня критика-музыковеда, но и коллег по цеху. Как культовый композитор Владимир должен был прийти к партитуре с участием органа. И выбор оказался пророчески своевременным. Давно думаю о том, какие силы сражаются в небесах и в какой тревоге мы от войн земных. Владимира явно беспокоят суровые времена, подвергающие мирных людей испытаниям, доселе неведомым. Органный опус Чолака — результат раздумий не одного дня. Вижу долгий путь, извилистый, сложный. Сомнения, тревоги и постоянное сражение на духовном уровне. Без ложного оптимизма в финале, с твердой уверенностью, что борьба необходима и каждый пройдет её в жёсткой зоне своих внутренних настроек. Какими мы выйдем из этой ситуации? Припоминаю Passion-XXI Владимира Беляева — опус, созданный в 2013 году для органа с оркестром в первый период страха Конца времен. Тогда это было предчувствием — Владимир не борец и его музыка не Победа в Борьбе. Скорее, поиск своего выхода в открытое космическое пространство и сигнал оттуда нам, землянам как предупреждение — остановиться, задуматься над смыслом и совестью наших деяний. Теперь мы видим — Апокалипсис оказался куда более извилистым, длительным, опасным и вполне реальным. Прошло 10 лет и композиторы «говорят» нам об этом концептуальными решениями — Чолак в звучании мощного органа и выразительного «измерителя времени» — литавр. Симфония Владимира Чолака — уже иная форма размышления, она представляется активным действием, мощным внутренним сопротивлением, победой надо самим собой. Не время себя жалеть, время бдить, верить и творить. По словам автора, Simpfony for organ and timpani (Симфонии для органа и литавр) была завершена в январе 2022 года. Это сочинение в большой степени навеяно теми трагическими событиями, свидетелями которых является наше поколение: череда военных конфликтов, природных катаклизмов, утраты веры в справедливость. Симфония состоит из 2-х частей, которые контрастируют между собой. Первая часть – драматическое вступление, которое вводит слушателя в мир тревоги, сомнений и неопределенности бытия, где важнейшим средством выразительности является партия литавр. Побочная партия, несмотря на весь свой драматизм, вселяет надежду на победу справедливости над силами зла. Во второй части конфликт этих двух противоборствующих сил достигает своего апогея, что подчеркнуто мощным tutti в партии органа и тревожным биением литавр. Автор сознательно уходит от конкретизации исхода этой борьбы, оставляя слушателям возможность выбора между светом и тьмой, добром и злом. — Поздравляю Вас, Владимир Михайлович, с исполнением Симфонии для Органа и Литавр! — отмечает композитор Василий Медведь. — Музыка Ваша, взяв начало от предзаключительной фазы композиции, либо — от предфинального процесса в истории общества, страны, нашего человеческого рода — Ваша Музыка началась с вопроса, с органного пункта, предваряемым содержанием к которому может послужить положение текущих дел на нашей планете. Симфония для Органа и Литавр может быть интерпретирована и как литургическое, сакральное по своей природе произведение — как пример духовного делания, Вашего личного свидетельства происходящих катаклизмов, во все времена своих проявлений произрастающих из недр человеческого сердца. Что невероятно благотворно сказывается на восприятии Вашей Музыки — пишу как слушатель — это её глубинная цельность и полное соответствие задействованных...

Далее

«Забираю с собой в Новый год!»

«Забираю с собой в Новый год!»

… Вы заметили, да? Вы обратили внимание, КАК обострились наши чувства? Все! – их стало из десятков сотни, тысячи, и все такие выпуклые. Кажется, тронь – и стертая мышью подушечка пальца поранится о вырезанные их контуры. А как остры стали запахи?! Пусть даже бунтует сегодня нос, – вы ведь их все равно ощущаете – слышите, видите. Оказывается, так тоже можно. Всё, всё, всё иначе. А эта жажда праздника? O sete nebunа, пела Джета Бурлаку… Нет, не праздника – действа, спектакля, с ритуалом, с ряжеными, со свидетелями, с соучастниками, так, как уже лет сто не хотелось. Мы уверовали, что хотеть никогда не поздно, мы целую, кажется, вечность прожили в ощущении, что всё успеется, не сейчас, – потом, и кто сказал, в конце концов, что нужно шампанское, и что за блажь, эти ваши свечи, и скатерть во весь стол, и платье – в пол; нет – и не надо, переживем, всего лишь отметина на календаре, всего лишь ещё одна цифра сменила другую в общем числе, и можно проспать… Всё – иначе! Мир сделал кувырок, так и не приземлившись по законам физики – он в них плюнул, разочаровавшись, он застыл, завис в невесомости. Задумался. Где же та точка опоры, от которой бы оттолкнуться? …  Для начала хоть оттолкнуться. А уж потом решить, навстречу чему плыть…   А тем временем – заклятья, заговоры, молитвы. Вот он закатывается. Вот-вот занавес. Все средства хороши.  Мы наряжаем всё, что согласно быть ёлкой. Откапываем, словно старое оружие, которое, наконец, пора смазать и зарядить, – времена смутные – уцелевшие украшения, чтобы связать их нитью праздника, которая выведет нас куда-то к свету. Вспоминаем старые забытые рецепты – тортов, рулетов, фаршированных уток.  Ищем настоящий брют. О, новый коврик! Новые занавески – туда же. Мандарины – со смыслом, с подношением, словно просфоры, для перехода из года в год, в попытке приблизить счастливый исход. Мы слушаем дождь, а слышим метель. И, глядя на сочную траву цвета лепреконских холмов Ирландии, представляем белые сугробы нашего детства. Мы зажигаем все свечи, сооружая Храмы там, где черпаем силы. В открытых «окнах» на «столе» – учёные, врачи, астрологи, футурологи, историки, готовые по очереди продолжить рассказ о том, что мы готовы услышать. Бездна неизвестности будущего способна принимать любые очертания. Кто во что верит. И каждому – по вере его, лишь бы новые символы не сошлись в схватке, выясняя, кто прав. Добро и зло – вы точно их сейчас сумеете различить?   …Мы изменились. Мы научились жить сразу в разных мирах. Мы слабели – и становились сильнее. Терпимее – и жаждущими поджечь мир, в том числе, и свой собственный.  Стоять – и бежать. Зарыться страусом, причем, целиком, во весь рост, – и смотреть в глаза, не мигая, всему, что ты видишь, как ни чудовищны картинки.  Мы боялись. Мы восхищались. Боже, как много – небом во всю землю – мы плакали! Но… как же мы много смеялись.   Наконец, мы теряли себя. И вдруг, неожиданно, не там, где обычно гуляем,...

Далее