Юбилейное интервью с Еленой УЗУН
Когда речь идет об юбилейном интервью, очевидно, что полагается начать с чего-то обобщающего, торжественного. Елена Узун, музыкальный и театральный критик, автор нескольких книг, в этом году…
Но – нет. Не получается. Прямо скажу: прочитав несколько рассказов юбиляра – из последних – я пережила шок. Кибер-опера «Макбет», смарт-балет «Жизель», новые персонажи – амбициозный программист Александр, кибер-фантом кота Альмиро, ведьмы-мутанты, роботесса Жизель, и так далее. Автор настолько распоясалась в своих фантазиях, все настолько неожиданно, причем, со всех точек зрения, что первый, и, согласитесь, оправданный ситуацией вопрос звучит так: «Лена, как тебя занесло в эти миры???»
– Отличный вопрос, точнее, группа вопросов, на которые я бы сама хотела знать ответы. Ну, если серьезно, Гофманиада меня волновала давно, прям с первых прозаических опусов. Я пыталась следовать Эрнсту Теодору Амадеусу Гофману, фантазировала, но ничего не получалось. А этой зимой меня вдохновило поздравление подруги, которая в приказном порядке велела мне вернуться к писательским экспериментам. Помог гололед, сковавший передвижение всех нас по городу.
И я решилась писать в замкнутом пространстве своих фантазий. Начало получаться – персонажи «Веселой Гофманиады» возникали один за другим, творили, что им вздумается, не особо интересуясь моим мнением. Присоединился и сам Гофман, читая нотации героям новелл, когда мыши его арестовали. Подключился Дроссельмейер, философствуя о коварстве волшебства. И я поняла, что ситуация созрела, и можно выпускать фантазийные истории, как джина из бутылки. Месяца полтора я провела очень ярко вместе с живыми героями, придуманными персонажами, мышами, роботами и всякими веселыми представителями фауны.
– Я помню, когда мы делали лет восемь назад с тобой интервью, твои рассказы, — они были романтичны, в них жили цветы и женщины, любившие гулять по улицам под дождем. Какова природа таких метаморфоз?
– Природа мне и самой не ясна, хотя… мы с Гофманом схожи в тяге к музыке и писательским фантазиям. Он долго стремился стать композитором, дирижером, рисовал декорации к оперным спектаклям, но опера ускользала из зоны его удачи. А вот писателем он стал – знаменитым, повлиявшим на многих других творческих «следопытов». Я думаю, в наших головах скрыто много тайных инициатив, и когда что взорвется серией рассказов, никто не предугадает.
– Вообще, мне кажется, ты и сама изменилась – развернула время вспять и становишься все моложе и азартнее. Ты нашла формулу колдовского зелья? Я серьезно. Где, в чем источники этого блеска в глазах?
– Надо же когда-то начинать. По колдовскому зелью скорее ты специалист, созидающий прекрасные сборы трав и различные гидролаты. А я вдруг решила, что Гофману пора соединиться с постмодернистскими хулиганствами, в которые его мыши так и не наигрались. Сказалась и моя традиция, высматривать в декабре множество постановок балета «Щелкунчик». Особенно мне понравилась реклама балетов, в которой сам Щелкунчик вместе с серо-хвостатыми громит кофейни, подворовывая пирожные.
— Постмодернистские хулиганства, писательские фантазии… Отлично! Но ведь, при этом, тебе не чужда классика жизни. Ты читаешь лекции (кстати, где?): «Из истории вальса», «Из истории оперы и балета», пишешь рецензии на драматические спектакли и оперу. Театральный критик в твоем лице ищет и находит новые формы? Каково тебе самой в этом развитии?
– Все верно, я меняю формы контакта с творчеством в целом. Лекции я читаю в библиотеке имени Ломоносова. В этом году их очень много. Чаще это небольшие лекторийные вставки в музыкально-поэтической гостиной «Элегия». Теперь и крупные обзорные лекции из истории известных музыкальных жанров. Рецензий в этом году немного, и мне чаще хочется критиковать, а не хвалить увиденное. Причем, и у себя, и у других, ну, чтобы не стоять на месте.
– Публика – кто ходит сегодня на такие лекции? Это обычные люди, которым интересна профессиональная интерпретация отдельных явлений в искусстве, или, все же, коллеги?
– Музыкальный критик, как и музыковед-лектор – редкая самореализация. Мы все одиночки, и работаем по своим лекалам. Интерес публики зависит от многого. Но это моя проблема, как привлечь многих и разных слушателей. Профессионалы мои лекции также посещают, если темы имеют к ним явное отношение. Скажем, на лекцию «Феномен великой оперы» я пригласила тенора Сергея Пилипецкого, который исполнил несколько фрагментов из опер. Сергей сам пишет книги, и сейчас активно исследует творчество театральной художницы Ирины Пресс, о чем нам поведал в мною же организованных «Литературных встречах», и это было безумно интересно.
К слову, в цикле «Музыкальный андроид» у меня появляются персонажи – музыковед Елена(это я), композиторы Снежана и Медведь. Снежана Пысларь – вполне реальный композитор, и она также пришла на «Литературные чтения» моих фэнтезийных новелл, чтобы подтвердить веселую реальность творческой импровизации. Музыканты легче воспринимают мои писательские экзерсисы, потому что мы давно знакомы и мыслим похоже. Композитор Василий Медведь постоянно комментирует мои миниатюры и оказался органичным в моих зимних историях.
– Как ты думаешь, почему в узком поле музыкальной и театральной критики в нашей стране нет какого-то общего пространства, где вы бы обменивались мнениями?
– Полагаю, этого нет и в театральных средах, как и нет рецензий. Профи не склонны долго обсуждать увиденное и услышанное. Публика все обсуждает весьма активно. А профи молчат.
– А, кстати, коллег по цеху не стало ли больше? Я понимаю, что специальность требует совершенно иных условий, но и театры у нас, согласись, ожили.
– Обсуждения случаются. Но скорее в среде любителей театров. Профессионалы включаются конкретно, если тема их касается лично.
– Буду признательна, если ты поделишься впечатлениями о постановках, которые удалось посмотреть в этом году. Назови их и обозначь, может, какие-то общие тенденции? Что удивило? Что очень понравилось? Чего не хватает? Что хотелось бы посмотреть, но не удалось?
– Год 2026 я воспринимаю противоречиво. В театре Чехова мне очень понравился спектакль «Метод» – он великолепен сам по себе как материал, сыгран-поставлен убедительно и необычно для нашего театра. Очень советую посмотреть.
По счастью, мне удалось побывать на фестивале BITEI -2026, и он сразу впечатлил премьерной постановкой Петру Вуткарэу «Убийство Гонзаго». Прекрасная работа, костюмы, декорации – тоже советую посмотреть в ближайшее время. Еще на фестивале мне понравилась постановка турецкой труппы «Медея Материал» – многослойная, тяжелая, подтверждающая актуальность мифологии жестокосердия. BITEI также порадовал балетами Раду Поклитару и приездом труппы Академического театра «Киев Модерн-балет». Ну и, конечно, разнообразием спектаклей из Кореи, Японии, Румынии, Грузии и Франции.
В оперном театре я видела только премьеру оперы «Иоланта». Но я бы советовала посмотреть премьеру «Лучии де Ламмермур», что и сама вскоре сделаю. Летом я активно смотрела новые киноленты и очень обрадовалась изобилию рецензий на фильм Нолана «Одиссея». Антивоенная тема раскрыта там вполне современно, а вот симпатии и антипатии к фильму разделились 50 на 50, что в итоге дало самые крупные денежные сборы более 1 миллиарда долларов. Вот и ответ на вопрос обсуждения: если тема всех волнует, и обсуждений будет более, чем достаточно.
– 2026 для тебя – год юбилейный. Что в нем ты для себя считаешь особо важным? Я не только о профессиональном.
– Ну, творчески я пока всем довольна. Много работаю, ищу новые решения.
– …и еще о человеческом. Я заметила, что ты на все реагируешь как бы отстраненно. Словно все сложности сегодняшнего мира тебя затрагивают, но… по касательной. Ты не причитаешь, ты не швыряешь в социальные сети восклицательные знаки, то есть, да, ты обозначаешь свою позицию, но словно ты по другую сторону экрана, ты как зритель. Как тебе удается не переходить на громкие ноты?
– Честно сказать, трудновато удержаться от громких характеристик. Но я по натуре человек отстраненный. Меня больше интересует мое предназначение и моя личная мифология, связь с предками. От резких мнений многое не меняется. Ну, выскажемся, возмутимся, и что? Я думаю, современное кино хорошо отвечает на многие вопросы. Антивоенная тема присутствует везде, но она раскрывается не прямолинейно, процессуально, исторически сложно. За этим стоит проследить.
– Назови несколько твоих важных принципов жизни.
– Прежде всего, честность. Профессионализм. Искреннее желание поддержать, помочь и это должно быть обоюдно. Очень важна человечность. Прогрессивность идей. Фантазия. Юмор.
– Чего желаешь себе в свой юбилейный период?
– Не останавливаться. Искать. Быть понятой ближайшим окружением. И проявляться неожиданно. А почему нет?)))
Беседовала ИННА ЖЕЛТОВА
